(не)случайный наследник для магната - Вероника Колесникова

Я не удержалась и позвонила Лизе, чтобы поделиться новостью, тем более, что ее это тоже касалось самым непосредственным образом. Трубку она не брала, видимо, была занята, и я наскоро написала сообщение. С ошибками, опечатками, повторением одной и той же мысли несколько раз: я уезжаю, уезжаю, уезжаю. Не верилось и в то же время все это быстротечное развитие событий было верным и правильным. Я словно принцесса в сказке ждала, ждала и дождалась.

Как только собрала вещи, решила сразу же выезжать, но подруга внесла свои коррективы.

— Эй, ты еще не убежала? — в двери появилась Лиза. Ее я уже не ждала. И все сообщения, которые ей писала, радуясь тому, что могу поделиться счастьем, стали казаться глупыми, ничтожными, детскими. — Хорошо, что я тебя застала.

— Да, ты права – нужно по-человечески попрощаться. — Кивнула, а у самой сердце забилось быстро-быстро, как у колибри.

Мне не хотелось оставаться в доме ни минуты, мне казалось, что нужно спешить, бежать.

— Да нет, я не о том, — тут только я увидела, что и подруга чем-то озабочена, озадачена, недовольна. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я прислонилась к стене, сложив руки на груди. Происходящее переставало мне нравиться – о чем хочет сказать Лиза, прямо перед моим отлетом? Она получила сообщения, поняла, что я уезжаю совсем в другую жизнь, от чего она хочет облегчить душу? Рассказать о том, что прошлым летом облила краской мою футболку? Так это я и сама знаю. Что курит в туалете, когда я ухожу на учебу в училище? Тоже не секрет.

Лиза вздохнула несколько раз и протянула мне листок, сложенный вчетверо.

— Если я скажу, ты мне не поверишь, а так точно будешь знать, что я не вру, — казалось, что она сомневается в своем решении передать мне эту бумагу, потому что отпустила ее уголок не сразу.

Медленно, как в самой замедленной съемке, я начала расправлять уголки, смотря при этом на Лизу. Я видела, как она нервничает, как все еще борется с собой – кусает уголки губ, злится от моей медлительности, старается удержаться от того, чтобы не зажмуриться.

Я опустила глаза и увидела, что это был всего лишь скан паспорта.

— Лиза, ты ничего не перепутала? – спросила удивленно. Этого я точно не ожидала!

— Ты внимательно посмотри, — выдохнула она, будто бы поняв, что пути назад нет и не будет.

«Семейное положение. Зарегистрирован брак 7 августа 2010 года. Грецких Катерина Алексеевна. 30.09.1990».

— И? — тихо спросила, а правда уже начала оседать в мыслях маслянистыми разводами.

— Это его паспорт, не сомневайся. Твой командировочный женат, если ты не знала. Отметки о разводе нет. Ирка там на рецепшене работает, она тебя увидела позавчера, сказала, передай, мол, чтобы ты не больно там обнадеживалась и дуростей не наделала.

— Да каких дуростей, Лиз…

— А таких! — Лиза вдруг сорвалась на крик. — Таких дуростей. Позвони ему, позвони. Разберись.

Чтобы не чувствовать себя так глупо и плохо, нажала на звонок. Он сбросил. Набрала еще раз, уже чувствуя, что земля уходит из-под ног. Понимание подступало волнами на море: нахлынет – отступит, нахлынет – отступит.

Я выронила телефон из рук. Он упал с глухим стуком прямо к моим ногам. Вот и все.

Лизка поохала какое-то время, но тут же собралась и убежала – ей нужно было на работу. А я смотрела невидящими глазами в окно.

Вдруг в дверь раздался звонок. Я решила, что это Лиза вернулась, вышла в коридор и  застыла удивленно.

В квартиру входил Жук.

— Игорь? — его я точно не ожидала увидеть в своей квартире, тем более, когда была в ней совершенно одна.

— Ну, привет, Таська, — выдохнул он так, будто бы ему тяжело было говорить. Я бессознательно отступила назад, в комнату, оглянулась зачем—то, будто бы в поисках подмоги. Но какая помощь, если в квартире я находилась одна?