Две полоски для тирана - Ирина Лисовская

— И вот, ко всему прочему, сегодня я узнаю, что Мишу уволили две недели назад!

Мой рассказ занял слишком много времени, на дворе уже давно стемнело, а на настенных часах стрелки перевалили за десять часов вечера. Информации накопилось масса, Ируся порой перебивала, уточняла некоторые детали, но не спешила что-то говорить и советовать. В итоге мы открыли вторую бутылку вина и приговорили уже половину. Ну, ладно… я почти ее приговорила, очень хотелось расслабиться и забыться хоть на денек. Я почти не закусывала и уже чувствовала легкое опьянение.

Ира пригубила немного крепкого напитка, она все время пристально смотрела на меня своими невероятно красивыми зелеными глазами и порой печально вздыхала. Светлые волосы подруга распустила, они каскадом падали на плечи и восхитительно блестели после недавнего ламинирования.

— Короче, понятия не имею, что теперь делать, — подытожила я. — Хоть бери да продавай дом втихаря.

— Во-первых, ты его без согласия Миши не продашь, а во-вторых, зачем его продавать? В крайнем случае, можешь сдать через агентство. Продать всегда успеете.

Надо же, а ведь она права! И почему мне такая мысль раньше в голову не приходила? Жаль только, что это займет какое-то время, а завтра уже выходит срок принятия решения. Нужно торопиться…

— Ну и Миша, я в шоке. Всякое могла о нем подумать, но чтобы влезть в космические долги и еще считать, что все сойдет с рук… Не знаю даже, как назвать такого человека. Идиотом? И, кстати, ты его маман позвонила уже?

— Черт, точно! Я же и телефон его у той медсестры забыла забрать… Ладно, это все уже завтра.

Римма Петровна, как пить дать, обвинит меня, что это я втянула ее чадо в неприятности и вот к чему все привело. Невзлюбила меня грымза с первого дня, она с десяти лет растила Мишу одна и все никак не может привыкнуть, что он уже давно вырос. Опекает его, будто тот до сих пор десятилетний мальчик. Я как-то и не подумала о ней, когда мчалась в больницу. Все мои мысли были исключительно о муже и то том, как он себя чувствует. А телефон его, все же, нужно забрать. Вдруг в нем есть хотя бы часть ответов на мои вопросы?

— Ты, в общем-то, мое мнение насчет браков и мужчин знаешь, — подруга прервала размышления. — Я развелась давным-давно и ни капельки не жалею. Могла бы и тебе посоветовать, но, зная, как ты сохнешь по своему ненаглядному муженьку, даже заикаться не буду.

— Ох, Ира… — мой бокал уже опустел, пришлось подлить еще. — Развод не выход. Да и не могу я бросить Мишу сейчас на произвол судьбы, не правильно это. Не красиво.

— Угу, — она скривилась на мои утверждения. — Он, как я посмотрю, вообще о твоих чувствах не думал, когда взваливал проблемы! Ой, ладно-ладно. Не взваливал, они сами случайно посыпались, как снег в мае.

Я даже перечить ей не могу, каждое слово — правда. Горькая, но, все же. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, глотнула «успокоительного» и попыталась не думать о том, что уже произошло, этого не изменить.

— Блин, Ир. Вот что делать с напыщенным индюком? Завтра третий день, а я в полной заднице!

Подруга, вместо ответа, зачем-то взяла со стеклянного столика планшет, включила.

— Как ты, говоришь, его зовут, Игнат Литвинов?

— Ну, да… — я растерялась.

Затуманенный алкоголем мозг не хотел ни о чем думать, мне стало вдруг так хорошо и спокойно, словно и нет никаких проблем! Вино сделало свое дело.

— Да… Крупная шишка, — подруга присвистнула и продолжила клацать по экрану наращенными ноготочками. — Красивый, скотина. Как Дьявол.

Не поспоришь, что есть, то есть. Только мне от этого не легче, до сих пор противно от мысли, что придется изменить мужу. Пусть даже в якобы благородной цели. Разве она оправдывает средство?

— Тогда вообще ничего не понимаю, — Ирка отбросила гаджет на диван, — Я думала он толстый, прыщавый уродец, которому бабы не дают даже за деньги, а тут такой Аполлон. Подруга, подумай хорошенько, прежде чем соглашаться. У таких мажорчиков нет совести, обманет как пить дать.

Я тоже не понимаю, зачем Литвинову спать со мной. Думаю, у такого мужчины нет отбоя от девушек. Неужели все только из-за обиды?

— Здесь личное, как я поняла. Миша говорил, что обижал Игната в детстве с друзьями, возможно, он затаил обиду. Думаешь, это достаточно уважительная причина теперь рушить чужую жизнь?

— Буллинг — это страшно. Ты вспомни, как наши одноклассники травили некоторых ботанов в классе, до нервных срывов. Да и мы с тобой, бывало, поступали как две гонорливые стервы. Чего стоит твоя выходка на выпускном.

— Блин, не напоминай…

Это, пожалуй, единственный случай, за который мне стыдно и искренне жаль. Если бы только можно было вернуться в прошлое, я бы так ни за что не поступила! Вот бы отыскать человека и извиниться перед ним. Вроде, их семья потом переехала на пмж в другую страну, наверно, отыскать теперь будет достаточно сложно.

— Знаешь, что я тут подумала… — Ира вскочила с дивана, чем резко оборвала мои мысли, умчалась в комнату.

Вернулась спустя пару минут и поставила на столик маленькую стеклянную бутылочку с каким-то лекарством.

— Ведь не обязательно с ним спать. Пара капель в алкоголь и твой гаврик проспит богатырским сном до утра. А ты потом скажешь, что у вас все было. Гениально же!

— Что это, вообще? — я засомневалась.

— Сильное снотворное.

План, конечно, заманчивый, но до жути страшный. Так много нюансов сразу всплыло: как подлить, что потом делать, а вдруг Литвинов проснется раньше, или, вдруг, у него есть непереносимость препарата! А утром что говорить, как объяснить, что он спал всю ночь?

— Да, ну… как-то… я не знаю.

И хочется, и колется. А ведь так реально можно убить двух зайцев одним выстрелом. Вот только как решиться?

— Смотри, я уже все продумала, — Ира оказалась решительно настроена помочь мне. — Придешь вся такая разодетая, в коротком черном платье с глубоким вырезом, красных туфельках. Флакончик заранее спрячешь в лифчик, чтобы доставать было проще. Скажешь, что хотела бы сначала немного романтики: шампанское, клубника, все дела. Главное, чтобы было побольше алкоголя. Можешь покапризничать, думаю, Литвинов все выполнит, ведь секс, как ни крути, ему зачем-то нужен. Лучше изначально капай в свой бокал, вдруг он сразу решит, что ты хочешь его опоить и заберет твой? Если же нет, просто незаметно заменишь. Поверь, его вырубит спустя пять минут. Разденешь его и себя, алкоголь выльешь, чтобы были пустые бутылки — это твое алиби. А утром он увидит пустую тару, и все сам поймет. И ведь поди докажи — было у вас что-то или нет. А обязательство надо выполнять.