Возьми меня на карнавал - Кристин Лестер

Но в душе навсегда осталась обида за тот вечер, и за тысячи других вечеров с цикадами и соловьями, когда он проходил мимо их двора под руку с девушками.

А еще осталось много другого, чего она не осознавала. Эллис нравились те же книжки и фильмы, что любил Паоло, она выросла, слушая его любимую музыку и поедая (скорее из любопытства) в бабушкином ресторанчике блюда, которые он чаще всего заказывал. Она даже манеру одеваться срисовала с него: свободная одежда обязательно из натуральных тканей, что было скорее необходимостью по итальянской жаре, дорогая обувь и тяга к щегольству, тщательно замаскированная под пристрастия вкуса. А теперь Эллис вспомнила, что в молодости Паоло, кажется, увлекался фотографией…

Она не заметила, как провалилась в сон, который унес ее во Флоренцию, из января – в июнь, в мягкие сумерки, когда спадала жара и в городе только пробуждалась активная жизнь. В каменном душном Нью-Йорке она скучала по просторным площадям, приземистым зданиям и узким, вечно ускользающим улочкам на холмах…

Эллис проснулась от телефонного звонка, когда на часах было всего семь утра.

– Солнышко, – раздалось в трубке, – я же сказал, что знаю все твои координаты. Зачем ты вчера на меня обиделась и убежала?

– Паоло, – она с трудом уняла дрожь в голосе, – ты что, решил взять меня измором?

– Да. Я решил дать себе еще один шанс и исправить ошибки. Я снова приглашаю тебя на свидание. Например, мы можем просто погулять в парке. Чтобы никого вокруг не было и никто не мешал.

– А что скажет твоя невеста?

– Какая невеста, Эллис, что за глупости! Нет у меня никого!

– Паоло, я даже не знаю, что тебе сказать.

– Скажи правду: что ты согласна.

– Паоло, но это чудовищно! Я просто тебя не понимаю. Или ты наглец, каких мало, или ты просто не представляешь, что делаешь.

– И то, и другое, солнышко. Договорились. Я заеду в шесть.

Она услышала гудки отбоя.

– Вот так-то, – пробормотала Эллис, – профессиональный хирург: сказал, как отрезал! – И сама улыбнулась своей шутке.

На этот раз она одевалась долго и тщательно. И даже рассталась со своим привычным балахоном; она надела черное классическое пальто до колен, обмотала шею ярким полосатым шарфом, взяла маленькую кожаную сумочку, которую почти никогда не носила и которая попадала точно в тон кокетливым сапожкам на низком каблуке… И, в общем, нашла себя очень милой, хотя и совершенно чужой. Но переодеваться все равно времени не было: раздался звонок домофона. Как и всякий вежливый человек, Эллис открыла дверь и сказала, что сейчас выходит. Но она же не думала, что Паоло через секунду ворвется в квартиру и отрежет все пути к отступлению.

Он вошел в коридор, без тени смущения оглядел все, что было в пределах видимости, смерил оценивающим взглядом Эллис, которая опешила настолько, что не могла вымолвить ни слова, и резюмировал:

– Знаешь, там не очень хорошая погода. Январь все-таки. Я схожу в магазин, куплю вина, мы устроим романтический ужин у тебя, и я наконец-то скажу то, что должен был сказать уже давно…

Эллис уже открыла было рот, чтобы послать его куда подальше, но последнее предложение хитреца подействовало на нее магически и душа затрепетала: что же он ей скажет?!

– Давай прогуляемся до магазина вместе, – сказала она твердо. – Заодно и узнаем, какая погода. А если ты на машине, то тебе нельзя пить вино.

– Я думаю, – Паоло притянул ее к себе, – ты не откажешь мне в ночлеге, если я буду чувствовать себя не в состоянии вести машину.

– Посмотрим. Может, нам погода понравится. – Эллис тоже решила быть хитрой.

Но на улице совершенно объективно и без всякой хитрости было промозгло, сыро и уныло. И даже если прокатиться куда-нибудь на машине и не выходить из нее, все равно удовольствие от прогулки было бы, что называется, ниже среднего.

Они вернулись домой с полными пакетами еды и вина. Эллис стало, в общем-то, все равно. При такой настойчивости Паоло у нее есть два выхода: сдаться на милость победителя или выгнать его так, чтобы больше он уже не появлялся.

Но вечер прошел очень мило, без пошловатых шуточек и двусмысленных комплиментов, Эллис даже поймала себя на мысли, что разочаровалась. Ожидая после первого бокала попыток затащить ее в спальню, она все больше удивлялась, потому что Паоло вообще не трогал тему их отношений. Им было о чем поговорить, причем без всякой натянутости, у них оказалось много общих интересов (еще бы!), и Эллис почувствовала себя как-то неловко, ей стало стыдно за свои дурные мысли.

Когда все было съедено, хотя еще и не выпито, Паоло поднялся и заявил, что уходит. Эллис растерянно отправилась провожать его до двери. Он застегивал пальто и любовался им в зеркале.

– В Милане купил, между прочим! Прямо с показа.

– Что?

– Пальтишко, говорю, у меня новенькое. Нравится?

– Ничего.

– Да, – Паоло обернулся в дверях, – чуть не забыл! – И он неожиданно обнял ее и начал жадно целовать.

Эллис не могла опомниться. Повинуясь доводам разума, она пыталась высвободиться, но инстинкт заставлял поддаться ласкам Паоло.

– Хватка у тебя железная, – пряча румянец за густой прядью волос, сказала она, когда Паоло ее отпустил. Она не могла поднять глаз: лицо горело.

Паоло тоже молчал, тяжело дыша.

– Да, чуть не забыл еще. Я зачем приходил-то…

– Ты хотел мне что-то сказать.

– Да. Мне кажется, мы могли бы стать неплохой парой. Во всяком случае, можно попробовать. Я сейчас одинок. Ты, как мне показалось, тоже.

– Ты предлагаешь мне стать твоей девушкой?

– Женщиной.

– Ну да. А потом?

Паоло промолчал.

– Наверное, такие вещи не предлагают, они получаются сами собой, но у нас с тобой странные отношения. Иногда я просто не понимаю, как с тобой общаться. Ладно, я пойду. Мы созвонимся.

– Пока…

Вот этих «созвонимся» Эллис боялась больше всего. Это означало, что ей нужно ждать от него звонка и лезть на стенки, мучаясь догадками, ибо по каким-то только одному ему известным причинам Паоло никогда не звонил в обещанный срок.

Они потом еще встречались почти весь февраль, но, как и у Эллис дома, беседа то не сходила со светских тем, то представляла собой откровенную попытку ее соблазнить.

Эллис казалось, что в моменты флирта он ведет себя по накатанной, доведенной до автоматизма привычке, даже слова звучат, стандартно цепляясь друг за друга.

Однажды Эллис позвонила в клинику и попросила позвать его к телефону. Несколько минут, пока искали Паоло, она могла наслаждаться перебранкой двух медсестер, а потом одна из них неожиданно спросила:

– Это невеста звонит?