Принцесса - Мария Степанова

День прошел своим чередом, и Юлька даже смирилась с неизбежностью встречи со Звягинцевым, хотя решила, что если он опять будет смотреть своими масляными глазами и предлагать что-нибудь, твердо отказать, чтобы он понял, что она не шутит.

Один раз, проходя мимо, Юлька заглянула в кабинет информатики, и с удовлетворением отметила, что Денис — работник хороший.

Уже все компьютеры были расставлены, сети протянуты, и сейчас молодой человек сидел за учительским столом, углубившись в монитор. Пальцы его порхали по клавиатуре, и он был так увлечен, что не сразу заметил, что она вошла.

Денис отчитался, что две трети работы закончены, и на завтра останется совсем чуть-чуть. Юлька похвалила его и пригласила к себе выпить чаю. Но Денис отказался, уверив Юльку, что не привык прерываться в течении дня.

А вечером, засунув бумаги в стол, и хлопнув ладонями по столу, Юлька встала, оделась и вышла в приемную.

— Алла Петровна, — привлекла она внимание секретарши, — а пойдемте-ка, дорогая моя, по домам?

— Юлечка Вячеславовна, — секретарша глянула на стену, где тикали круглые часы, — еще даже семи нет!

— Ну вот и отлично! — Юлька была полна решимости, — хоть в кои-то веки с семьей пообщаемся подольше!

Недоумевая, Алла Петровна все же послушно выключила компьютер и встала из-за стола. Дома ее ждали дочь с зятем и четверо внуков, Юлька подозревала, что на работе Алла Петровна отдыхает.

Денис настаивал, что если он подольше задержится, то к ночи закончит. Юлька почти силком вытащила молодого человека из кабинета и собственноручно повернула в замке ключ.

— Завтра, все завтра! — приговаривала она, — пожалейте меня, я ужасно устала!

Дома было темно — Лера ушла к свекрови. Нина тоже задерживалась. Гаврила, услышав шаги за воротами, зашелся хриплым лаем, Юлька, оставив гостя, вошла во двор одна.

— Так, ну хватит! — она намотала цепь на кулак, — прекрати сейчас же! Денис, заходите!

Молодой человек вошел, боязливо косясь на пса, который на своем собачьем языке обещал сожрать его сердце, и быстро вбежал по ступеням. Гаврила рванулся, цепь соскочила и затянулась на пальцах. Юлька вскрикнула от боли, отпустила цепь и прижала руку к груди.

— Ах ты! — от досады она замахнулась на собаку, Гаврила, увидев замах, шарахнулся в сторону, присел и испуганно заскулил. Юлька опомнилась, подошла к псу и погладила между ушами.

— Ну прости меня…

Дома она как следует рассмотрела руку. Два пальца подозрительно посинели.

— Неужели перелом? — Денис обеспокоенно топтался рядом, — в больницу надо!

— Да ну, вот еще, — она махнула здоровой рукой, — завтра буду в городе, если будет плохо, заеду в травматологию. Но вот беда, есть у нас нечего, а готовить я не в состоянии. Нина придет поздно.

— Давайте я! — мужчина с готовностью вскочил, — только вы скажите, что делать.

Денис оказался отличным учеником. Юлька сидела на диване, баюкая больную кисть и давая указания.

Когда пришли Нина с Лерой, то почувствовали съедобный запах и услышали хохот.

— Вы представляете, — захлебываясь смехом рассказывал Денис, помешивая лопаткой в сотейнике, — и стою я такой в трусах, яйцо по руке течет, а эта дура визжит, будто я прямо сейчас ее насиловать буду!

Юлька закатывалась до колик. Лерка, сняв сапоги, вошла, оперлась на дверной косяк.

— Весело тут у вас, — произнесла она, глядя с прищуром на мать.

— Привет, родная, — Юлька протянула к дочери руки, — иди, поцелую!

Лерка плюхнулась рядом, подставила щеку.

— Ты представляешь, этот паразит Гаврила меня покалечил! — продемонстрировала она забинтованную кисть.

Нина вошла и принюхалась.

— Добрый вечер! — с Дениса слетело все шутовство, он перестал размахивать ложкой, следя за Ниной глазами, — а мы тут кухарим.

— Я чувствую, — Нина улыбнулась краешком губ, — что готовите?

— Рагу, — похвастался молодой человек.

За ужином, по просьбе Лерки, Денис повторил свои истории, правда с некоторыми возрастными купюрами под строгим взглядом Юльки. Потом они пили чай с булками, которые принесла Нина. Выпечку передавала свекровь.

— А это кто у вас босс? — спросил Денис, указывая на принт на кружке. — Муж?

— Нее, — Лерка перебила открывающую рот мать, — это Лютика кружка.

Денис вопросительно глянул на девочку.

— Лютик это как бы мамин брат, только не родной. Ну в общем, он ей совсем не брат, просто они жили вместе. Ну, в смысле не вместе, а просто бабушка Даша дружила с бабушкой Лизой, и они родили маму и Лютика вместе. — Лерка тараторила и тараторила, потом сама запуталась в объяснениях и махнула рукой. — Лютик это Лютик. Он мой друг. Вот.

— Илья — мой хороший друг, — пояснила Юлька с улыбкой, — он нам как родной, поэтому часто приезжает и имеет в доме свою посуду.

— Понятно, — Денис кивнул, — и спальное место?

Юлька кивнула.

— Кстати, — повернулась она к дочери, — в пятницу вечером он обещал приехать.

— Ура-а-а! — Лерка сорвалась со стула, схватила ее за руки и энергично потрясла, отчего Юлька зашипела, — мамулечка, это здорово! Нина, правда здорово?!

Нина, все это время не участвующая в разговоре, подняла глаза на Лерку и кивнула.

— Это просто замечательно! — подтвердила она.

Ночью Юлька проснулась от странного звука. Привыкнув в деревне к тишине, она часто просыпалась в городе от звуков проезжающего транспорта и шума неспящих соседей. Сейчас тоже кто-то не спал. Она прислушалась и удивилась. В кухне, при свете экрана маленького телевизора, разговаривали двое. Денис что-то спрашивал шепотом, а Нина отвечала. Это было удивительно, потому что сколько Юлька помнила Нину, она редко шла на контакт с мужчинами, всегда была замкнута, и к своим двадцати семи годам ни с кем серьезно не встречалась. Единственный, кто мог расшевелить ее и заставить улыбаться, был Илька. Но это было неудивительно, Ильку любили все, даже свекровь благоволила ему. Поэтому Юлька и не верила в сплетни про Нининых ухажоров, ей приписывали отношения со всеми мужчинами, кому выпало счастье находиться рядом дольше пяти минут.

Шепот был явственным, и Юлька хотела бы уснуть, но помимо своей воли прислушивалась к звукам. Полупрозрачная застекленная дверь не скрывала силуэтов, и было видно, что двое переместились к выходу. Шепот стал почти неслышим, очевидно потому, что произносился в самое ухо, а потом двое и вовсе замолчали. Юлька знала эту тишину. Она создавалась тогда, когда губы смыкались в поцелуе. Однако, что-то пошло не так, потому что Нина вдруг оттолкнула молодого человека.

— Я не могу, — она произнесла это почти вслух, и в тишине дома слова прозвучали как крик, — я люблю другого!