Бракованная - Юлия Резник

Голос Сандаловой звучал непривычно сипло. Видно, ее происходящее тоже не на шутку волновало. Вот только их волнение имело абсолютно разную природу. Там закусил щеку и осторожно ее коснулся. Золотистая Веткина кожа (без всяких там следов от купальника) пошла пупырышками. Идеальной формы розовые, как лепестки роз, соски сжались в камень и потемнели.

– Холодно, – шепнула она.

Ну, да. Как-то он не подумал об этом, когда проветривал. Так-так, от одного квадрата к другому… Все внимание на кончиках пальцев, чтобы ничего не упустить из-за своей идиотской на неё реакции.

– Теперь ляг.

Просить вытянуть руку не пришлось. Ветка сама все сделала.

– Ну, тут все нормально.

С губ Сандаловой слетел вздох облегчения. Тамерлан мог поклясться, что он вызван самими его манипуляциями, а не ее страхом, что он что-то там обнаружит.

– Теперь кресло. Сначала осмотр. Двуручный и при помощи зеркала.

Обычно он предпочитал разговаривать с женщинами во время работы. По ходу объясняя им, что происходит. Так они чувствовали себя увереннее и меньше волновались. А с Ветой и вовсе было легко. Ведь он мог изъясняться медицинскими терминами и не ломать голову над тем, как их перевести на доступный для обывателей язык.

– Не зажимайся… Ну, что? С виду все нормально.

– Жаль, только с виду, – вымученно усмехнулась Сандалова.

– Я так понимаю, у тебя нет аллергии на контраст?

– Нет. И никаких других противопоказаний к процедуре. Я подготовилась.

– Ладно. Тогда начнем. Может быть немного больно. Но я постараюсь быть очень нежным.

Черт возьми! Это прозвучало интимно. Вета зажмурилась, интересно, поэтому? Там готов был вырвать себе язык!

– Так нормально?

– Угу. Ты говори, что видишь. Нервы у меня крепкие, и в показателях нормы я разбираюсь. Что бы ты там не думал о моих знаниях.

– Вет, я не считаю тебя плохим специалистом. Даже не знаю, с чего у тебя вообще появились такие мысли.

– Да ладно! – недоверчиво протянула та и даже приподнялась на локтях.

– Не дергайся! – шикнул Коган. – Сейчас придется чуточку потерпеть.

– Ой!

– Ну, хочешь, подую?

– Угу. Ты еще оближи! – сквозь слезы рассмеялась Вета. Коган замер, вскинул взгляд темных глаз. Он готов был поклясться, что Вета ляпнула это, не подумав. И уже наверняка сто раз пожалела. Вон, как щеки горят. Тамерлан хмыкнул. Ветка закусила красивую губу, а потом откинула голову и захохотала.

– Эй. Не дергайся.

– Извините, доктор! Это нервное.

Удивительно, но дальше все пошло как-то проще. То, что они смогли посмеяться над ситуацией, несколько разрядило обстановку.

– Вот салфетки. Одевайся. Я пока гляну результаты предыдущего исследования.

– Ты же их видел.

– А теперь хочу сравнить.

Тамерлану ужасно не нравилось то, что он наблюдал. Но он не спешил озвучивать свои мысли, пока не убедился, что спаек и впрямь стало гораздо больше. А ко всему он обнаружил в матке полип.

– Тебе рассказать, что да как? Или сама посмотришь?

– Теперь ты меня переоцениваешь. – усмехнулась Ветка. – Я в последний раз видела рентгеновский снимок, когда Сиваков мне чуть не сломал руку…

– Что? – застыл с открытым ртом Тамерлан. – В смысле? Он что, бил тебя?

– Да нет… Тоже придумаешь.

– Тогда что означают твои слова? – чуть перевел дух Коган.

– Однажды он до такой степени нажрался, что нечаянно уронил меня на пол. Так все и вышло. Ну, что там?

– Не очень. Спаек стало больше. Вот эта меня беспокоит особенно… Плюс у тебя в матке полип. Хм-м-м! Ты же не собираешься реветь?

Сандалова смерила Тамерлана надменным взглядом.

– Нет. Это же не приговор? В смысле, не окончательный? В смысле…

– В смысле, с этим можно работать. Вполне. У меня были ситуации и похуже.

– Ладно.

У Тамерлана разрывалось сердце при взгляде на нее такую – бодрящуюся изо всех сил. Он взял Вету за руку, хотя, конечно, никогда не позволял себе ничего подобного с пациентками. Сжал. Та опустила голову еще ниже.

– Вета…

– Ты же мне не врешь? Ну, знаешь, не пытаешься утешить, и все такое…

– Я твой врач, а не священник. Конечно же, я говорю правду.

– Ладно. Значит, ты сможешь мне помочь?

– Конечно. Мы назначим операцию и сделаем все в лучшем виде.

– Операцию? – губы Сандаловой капризно искривились. Он будто снова вернулся в школу, когда она кривила их по любому самому незначительному поводу и задирала нос.

– Ты же не думала, что ее удастся избежать, правда?

– Да, наверное… И что мне делать?

– Соблюдай рекомендации врача. И визуализируй.

– Визуализировать? – Видно, от удивления, Ветка, наконец, вскинула лицо и уставилась на него во все глаза. Голубые, как море, и такие же соленые от затопивших их слез.

– Ну, да. Как ребенок будет зачат. Каким он будет… На кого он будет похож?

Во взгляде Веты зажегся робкий огонек. Крохотный дрожащий язычок пламени разгорелся у него на глазах и в какой-то момент вспыхнул, ослепляя мегаваттами света. Ее губ коснулась мягкая ласковая улыбка. И именно в этот момент Коган окончательно понял, что ее ребенок мог быть похож лишь на одного мужчину. На него.

Видит бог, лучше пусть это будет мальчик. Ведь девочке с такой-то внешностью придется туго.