Личное дело студентки - Виктория Селезнева

Покровский притянул меня к себе, начав медленно двигаться под заунывную музыку.

- А ты в курсе, что столь провокационный наряд не может не привлекать к себе неприятности? – тихо спросил он меня.

- Это всего лишь платье, Матвей Дмитриевич, - я тихонько провела пальцем по его плечу. Мужчина напрягся, придвигаясь ко мне чуть ближе. – На самом деле, я здесь с Юлей, и она сейчас наблюдает, как мы танцуем, - со вздохом заключила я.

- Это просто танец, - хмыкнул преподаватель.

- Почему вы здесь? – спросила я, заглядывая мужчине в глаза.

Он пожал плечами.

- Один из моих друзей предложил продолжить отдых в клубе, я был не против.

- И из сотни клубов Москвы вы выбрали тот, что находится в десяти километрах от бара? – улыбнулась я.

- Ты смотрела расстояние? – подловил меня Покровский.

- Смотрела, - не стала я скрывать.

- Ждала? – уже совсем тихо, практически касаясь губами уха, спросил Матвей Дмитриевич.

Я ничего не ответила, пряча свое пылающее лицо. Это какое-то сумасшествие.

Дальше мы танцевали молча. Но это молчание было красноречивее многих слов. Расстояние, взятое нами в начале танца, неумолимо сокращалось. Я уже касалась своей грудью мужчину, а его рука то и дело скользила по моей спине. Хорошо, что музыка длится в среднем четыре минуты.

Покровский нехотя отпустил меня, смерив тяжелым взглядом, и удалился. Я же собрала свои мысли в кучу и вернулась за столик.

- Интерееесно, - протянула Юлька.

Я пожала плечами, делая большой глоток вина.

- Ничего такого. До меня мужик какой-то докопался, а Покровский рядом был. Он и танцевал-то со мной, чтобы этот мужик снова ко мне не пристал.

Мне кажется, Юля не поверила, но к теме больше не возвращалась. И на том спасибо.

Нужно ли говорить, что я вся извертелась, выискивая глазами Матвея. В конце концов, я снова пошла в туалет, надеясь в этот раз все же выведать место его обитания. Я не знала, зачем. Не буду же я к нему подходить. Но глаза помазолить можно.

Я вышла из туалета, и тут случилось дежа вю. Некто схватил меня за талию и оттащил в темный конец танцпола, как в день моего знакомства с группой в баре. Только в этот раз я четко знала, кто это, и желания вырываться не было.

Матвей Дмитриевич прижал меня к колонне, упираясь руками по обе стороны от моей головы. В его глазах был такой дикий огонь, что становилось даже слегка не по себе.

- Так ждала или нет? – спросил он, пододвигаясь еще ближе.

- Ждала, - не стала я врать, - правда не думала, что вы приедете.

- Здесь очень много народу, - тихо произнес он после небольшой паузы, касаясь губами моей шеи. Толпа мурашек рванула по всему телу, а внизу живота зародилось дикое желание.

Я схватила мужчину за рубашку, практически вжимаясь в него.

- Согласна, - ответила я, тяжело дыша.

Матвей провел пальцем по моим губам, медленно ведя другой рукой по моему бедру.

- Предложения? – спросила я, понимая, что если мы не уедем, то я его прямо здесь изнасилую.

Мужчина хмыкнул, пробираясь ладонью под юбку.

- Хочу тебя украсть, - прохрипел он, когда я закусила губу, чтобы сдержать рвущийся стон.

- Укради, - ответила я.

И в этот момент в моей сумке, висевшей у меня через плечо, завибрировал телефон. Так как время перевалило за два часа ночи, звонок для меня был очень странным.

- Прости, - произнесла я, ища телефон.

Мужчина не отодвинулся, чем совсем не облегчал мне задачу.

На дисплее засветилось «Папа».

Мои родители очень доверяют мне. Я же в свою очередь оправдываю их доверие. Если я где-то отдыхаю, мне никогда не будут названивать. Если я понимаю, что задерживаюсь совсем неприлично, то я просто строчу сообщение, что у меня все хорошо. И то, что папа звонит мне, зная, что я в клубе, значит лишь то, что на это есть причина.

- Прости, - с тревогой глянула я на Матвея, продвигаясь в сторону вестибюля. Здесь я навряд ли что-то услышу.

- Что случилось, пап? – спросила я, как только оказалась возле раздевалки.