Доминика - Эмилия Марр

Парни всегда увивались возле, вот только она никого не подпускала. А этот ее муж… Интересно, кто такой? И почему замуж так быстро выскочила, да еще и ребенка родила. Да… муж… муж… Поднаторела уже, наверное, в сексе, опыта набралась с муженьком-то… Значит, будет не так скучно по ночам. Да и днём тоже. Вообще , пока она у меня в доме,– будет везде и всегда, по моему желанию.

Даже сейчас в этой футболке и обычных джинсах хочу ее.

Нет, я не позволю ей уехать. По плану у нас секс, секс, много секса… потом шопинг (щеголять перед рабочими в том, что я ей наспех купил, не вариант), а после снова секс. До тех пор, пока я хочу.

Доминика надеется уехать с отцом, пусть. Когда ничего не выйдет, она будет в бешенстве, и я всю ее энергию направлю в нужное мне русло. И будет крышесносный секс. Я в предвкушении.

На обед у нас первое, второе, третье – нужно много энергии. В планах – сжигание огромного количества калорий, а она худенькая, ещё не осилит моей атаки.

Ну, поделимся с отцом, Мария Степановна в принципе готовит хорошо, а сегодня вообще превзошла саму себя Заходим в столовую, на правах хозяина рассаживаю гостей за стол. Нику, конечно, сажаю поближе к себе, отца – напротив.

–Хотел отметить, так сказать, освобождение Ники, поэтому на обед – первое, второе, третье, салаты и компот. Ну и, конечно, шампанское. Какой же без него праздник!

У Ники аж рот открылся от такого обилия еды и красоты на столе.

– Как красиво! Ты уверен, что она на нас двоих готовила? Тут как будто на убой – столько еды.

Ага, на убой. Ухмыляюсь. Не на убой, а на секс-марафон, дорогая. А ты даже не догадываешься для кого.

– Передашь ей мою благодарность, я такой стол даже на Новый Год не накрываю.

«Конечно, я передам, ага! Размечталась она, сбежать приготовилась?! Сама передашь свою благодарность. Да и Мария Степановна будет довольна. Любит, когда хвалят ее стряпню».

– Сын, молодец! – подает голос отец. – Правильно поступил! Так и надо отмечать. Как ты сказал? Освобождение от плена, – и улыбается.

– Ага, из одного плена хотел в другой посадить, – бурчит себе под нос Ника, отец не слышит, но я то рядом.

Наклоняюсь к ее ушку и шёпотом на выдохе говорю:

– Поверь мне, от этого плена ты будешь в восторге.

Застывает на мгновенье, потом закусывает губу и заливается румянцем.

«Ты же моя девочка! Как просто тебя можно смутить. При том, что я ей ничего провокационного не сказал».

Отец прячет глаза и улыбку, делая вид что ничего не замечает. Он у меня всегда был понимающим, поддерживал нас с братьями во всем.

Доминика

Отлично! С отцом Макса уеду домой к Юлику и Лайме и забуду об этих трех днях хаоса в моей жизни. Осталось дождаться окончания обеда – и свобода!

«Мммм, сколько еды! И явно вкусной – такие ароматы витают в столовой».

«О боже мой, тут реально праздничный стол накрыт! Сколько человек хотела накормить эта Мария Степановна?!

Суп из морепродуктов, боснийский шашлык (это потом выяснилось), выпечка из слоеного теста с фаршем. Как красиво смотрится на столе! Курица, запеченная в духовке, салатики без мяса, нарезка из сыра и помидоров. А оформлено-то как! Еще какой-то салат, название которого я не знаю… Торт и шампанское в ведерочке со льдом. Ммм…

– Как много всего! Ты уверен, что она на нас двоих готовила? Тут как будто на убой – столько еды, – не могу сдержать восторга и озвучиваю все свои мысли Максу. – Передашь ей мою благодарность, я такой стол даже на Новый Год не накрываю.

А он молчит и с ехидством ухмыляется, будто задумал что-то..

Отец Макса тоже в восторге.

– Сын, молодец! – говорит. – Правильно поступил! Так и надо отмечать. Как ты сказал? Освобождение от плена, – и улыбается. Чем-то его улыбка и ухмылка Макса похожи. Только чем, пока не пойму.

– Ага, из одного плена хотел в другой посадить, – тихо произношу.

– Поверь мне, от этого плена ты будешь в восторге, – неожиданно рядом звучит голос Макса. При этом обдает мое ухо дыханием. И таким многообещающим взглядом смотрит.

Господи, да как такое можно при людях-то говорить, да еще и на ушко. Я аж вся мурашками покрылась, и сразу несколько сексуальных поз в голове промелькнуло. Я горю, реально! Мои щеки стали красными!

Нет, ну что за человек Макс! При отце усаживается рядом со мной и такие слова произносит.

Убью гада! Чуть позже. А пока надо поесть.

– Ника, вы проживает в столице или проездом тут? – решил поинтересоваться отец Макса. И зачем ему эта информация? Мы встречаемся в первый и последний раз.

– Ммм, живу здесь уже около двух лет, – стреляю взглядом украдкой на Макса.

А он, перестав поглощать пищу, замер и пристально на меня смотрит.

«Да, да, Макс, с тех самых пор».

– Работаете или учитесь?

– Спасибо, конечно, за комплимент. Но учёбу я закончила лет так пять назад.

– А где учились? В каком вузе?

«А на кой черт вам это надо?!» – хотелось бы спросить! Но я мило улыбаюсь и отвечаю:

– Училась здесь же, в Москве.

– Получается, между окончанием учёбы и работой в Москве Вы где-то три года пропадали?

И вот что ответить мужчине, который годится мне в отцы? Да так, чтобы не обидеть.

– Да, вы правы. Три года я прожила в своём родном городе, – и, прежде чем услышать его следующий вопрос, беру инициативу в свои руки: – А вы случайно не из полиции или, может, военный?

Подавляет смешок.

– Видно, я перегнул палку своим любопытством. Да, я военный в отставке.

«Ого! Вот это номер! Макс никогда не говорил мне такого. Хотя он мне много чего не говорил».

– Может, угадаете, до кого дослужился?

– Я не сильна в чинах. Простите мне мой пробел в знаниях, – блин, блин. Теперь он будет думать, что я глупая девчонка, которую почему-то спас его сын.

У Аристарха Витальевича звонит телефон. Он смотрит на экран, потом на нас, хмурится. Странно.

– Я оставлю вас ненадолго, – поднимается из-за стола и выходит из столовой.

– Итак, значит, ты была все это время в Москве? – с едва уловимой злостью произносит Макс.

– Да, это что-то меняет?

– А на кой черт тебя в Латвию потянуло? – чувствую угрозу, исходящую от него. Он взбешён.

А я в шоке. Откуда он знает? Немного отстраняюсь в сторону от него.

– Захотелось, и поехала. Тебе какая разница?

– Какая мне разница?! Какая?! Мне?! Разница?! – встает со стула и возвышается надо мной.