От ненависти - Асти Брамс

Натянутая, точно струна, я коротко поцеловала гостя в бородатую щеку и тут же отступила. Дядя Саид усмехнулся. Одним шагом сократил это расстояние, по-хозяйски поддел мое лицо пальцами и покрутил его, исследуя цепким взглядом.

— Расцвела, — протянул он своим хриплым баритоном, задумчиво улыбнувшись. Затем убрал руки за спину и коварно поинтересовался: — Ну как жилось тебе здесь, Алия? Валид рассказывает много хорошего делала, примерно вела себя.

Чувствуя, как горят огнем щеки, я опустила глаза, не зная, что можно ответить на это.

— Молодец, девочка, — довольно похвалил мой опекун, будто это была какая-то проверка, и я ее прошла. — Не уронила достоинство нашей семьи. И я ведь не с пустыми руками приехал! Награду тебе привез за то, что прилежно жила здесь.

Осторожно делая вдохи, я растерянно вскинула взгляд и проследила, как дядя прошел к горе красивых сундуков и ящичков, что выставили у стены. Я сразу заметила их, войдя в зал, но от волнения даже не придала этому значения!

Дальше все происходило, словно в страшном сне… Загадочно покосившись на меня, дядя Саид откинул крышку одного из больших деревянных сундуков с резными узорами, а затем вытянул мне на обозрение длинную белоснежную ткань.

В тот же миг весь дух вышибло из моих легких.

И ответы атомными взрывами разнеслись в голове, хотя я ведь с самого начала понимала, почему он здесь! И все равно оказалась не готова смириться с реальностью…

— Подойди же! — велел опекун с налетом холода. — Погляди, что я для тебя приготовил.

Мне не хотелось подходить. Мне стало так дурно, что казалось, я вот-вот грохнусь в обморок! Но выдрессированное подчинение уже заставило мои ноги шевелиться.

Дядя прекрасно видел, как я вся дрожу, как побледнела от того, что вижу, но хладнокровно всучил мне в руки дорогую красивую ткань, заставляя потрогать реальность, ощутить наступившее будущее.

— Я выбрал самый лучший материал, Алия, — поделился он давящим тоном. — Чтобы тебе шили самое лучшее свадебное платье — в этих сундуках все самое лучшее! Достойное приданное для моей дочери.

Каждое слово опекуна иглами впивалось в мое сознание, беспощадно лишая сил. Он все пристально вглядывался мне в лицо, а я, удерживая дрожащими пальцами ткань, все упрямо опускала голову.

— Ну что молчишь, не улыбаешься? — нарочито расстроенно выдал дядя. — Скажешь не довольна, не нравится?

Я прикрыла глаза, будто мне стало больно, и глухим голосом выдавила:

— Нравится…

— Ох, не сердитесь, Саид! — вдруг вклинилась Заира дружелюбным тоном, оперативно направившись к нам. — Как может, не понравится такая роскошь, не стоит и спрашивать! Девочка просто разволновалась…

Прибывший гость внезапно разразился смехом, а я внутренне содрогнулась. Кажется, хозяйке дома удалось разрядить обстановку.

— Ну что же, — снисходительно бросил мой опекун, успокоившись. — Тогда может другой подарок угодит невесте больше?

Невыносимый звон поднялся в ушах. Это походило на бесконечную пытку!

Выронив ткань обратно в сундук, я настороженно обернулась, ощущая, как нарастает болезненный ком в горле. Дядя прошел к журнальному столику, где лежал небольшой черный кейс, открыл его и вытянул какую-то плоскую коробку.

Хорошо, что рядом стояла Заира, когда он вернулся с ней ко мне. Она держала мои плечи, словно чувствуя, что ноги подводят меня и, что я уже не могу сдерживать истинных эмоций.

Коробка, представшая перед моими глазами, оказалась бархатным футляром с замочком. Недолго думая, дядя Саид открыл его, и я невольно задержала дыхание…

— О Всевышний, какая красота! — восхищенно воскликнула Заира, приложив ладонь ко рту. — Ты только посмотри, Алия!

Никогда не видела так близко такого дорого украшения. Широкая платиновая подвеска была просто усыпана камнями, из-за чего вся блистала! Так же как и изысканные серьги, которые шли комплектом.

Недоуменно оглядев украшения, я растерянно подняла глаза на опекуна.

— Да, это принадлежит тебе, — подтвердил он, явно удовлетворившись моей реакцией. — Знай теперь, что твой жених очень щедрый человек. Он захотел порадовать тебя, позаботился, чтобы в день свадьбы ты выглядела подобно драгоценному камню! И ничего не пожалел для этого.

Прерывисто выдохнув, я едва слышно проронила:

— День свадьбы… К-когда, дядя?

— Не волнуйся, уже скоро, — ответил он, снисходительно улыбнувшись и захлопнув футляр. — Уверен, ты соскучилась по родному городу и семье. Но мы покинем этот гостеприимный дом, как только тебе сошьют платье.

Теплая капля все-таки сбежала по щеке, но я успела подавить всхлип. Испугалась реакции дяди Саида.

— Ну-ну, ни к чему слезы. — Он невозмутимо достал платок из кармана пиджака и, захватив пальцами мой подбородок, небрежно промокнул щеку. — Прибереги их для свадьбы, Алия.

С этого момента и начался мой обратный отсчет.