Власть его желаний - Алиса Ковалевская

— Ты решил выйти из тени?! Или что?! Ты понимаешь, какие у этого могут быть последствия. Ни… — Виктор наградил его предупреждающим взглядом, и тот стиснул зубы. — Это плохая идея, Марчелло. Оставь её здесь.

Устав слушать о себе в третьем лице, я решительно подошла к мужчинам. Заметив моё приближение, оба замолчали. Виктор смотрел мрачно, Мико же с откровенным недовольством. Взгляд его задержался на принте медведя, на ноутбуке, с которым я не решалась расстаться даже на секунду, ибо понятия не имела, что в эту самую секунду может прийти Виктору в голову.

— Она не должна садиться в этот проклятый самолёт, — отрезал он, обращаясь к Виктору.

— Она сядет в этот проклятый самолёт, — он не возразил, он констатировал это. Взял меня за локоть и, не успела я даже представиться Фератти, поволок к трапу, а когда мы оказались возле него, толкнул вперёд так, что я едва не повалилась на ступени. Ухватилась за поручень и резко обернулась к Марчелло, собираясь сказать, что можно и поаккуратнее, но благоразумно промолчала, наткнувшись на серебристо-чёрный блеск тяжёлого взгляда.

Глава 6

Марина

Спустившись по ступеням к двери, ведущей, должно быть, в подвал, я дёрнула её, но она оказалась заперта. Все другие двери в доме были открыты, а эта заперта.

— Что тут? — обернулась к протирающей неподалёку пыль горничной. Вряд ли мой разговорный итальянский был совершенен, но и плохим назвать его тоже было сложно. Тем более с учетом, что раньше никогда в Италии я не бывала.

Как только мы добрались до места, Виктор ушёл, предоставив мне возможность самой ознакомиться с домом. Этим я и занималась в течение последних полутора часов. Сам перелёт ничем особенным не отличался: комфортный салон частного самолёта, сопровождающая нас стюардесса, походящая на одну из моделей, не так давно вышагивавших по подиуму во время показа. Чашка чёрного кофе и проплывающие под крыльями облака…

— Если хозяин сочтёт нужным, чтобы вы знали об этом, — с чопорным высокомерием ответила она, смахивая пыль с и без того чистой до блеска вазы, — сам скажет.

— Да пошла ты, — процедила я себе под нос уже на русском.

— Простите, я не понимаю… — она нахмурилась. Черты лица у неё были мелкие, но при этом, как и каждая мелочь в этом доме, интересными. Если бы не надменный вид, так я бы и вовсе назвала её достаточно красивой. Стоило мне подумать об этом, в сознании мелькнул вопрос: только ли роль горничной она в этом доме исполняет или…

— Говорю, что обязательно спрошу его, — уже на итальянском, поднимаясь вверх по ступеням.

Прошла мимо неё в гостиную, чувствуя, как она смотрит мне в спину. Приревновала? Вот точно не стоит! Всё, что мне нужно от её, как она сама выразилась, хозяина, интервью. Хотя говорить об этом я ей, естественно, не собиралась.

— Кто тебя сюда пустил? — я коснулась головы большого дога, буквально влетевшего в комнату. Собака походила скорее на небольшую лошадь. Когда мы вошли на территорию дома, утопающего в зелени, она бросилась нам навстречу, тявкая, как щенок, но с тех пор я её не видела.

Не прошло и нескольких секунд, как следом за догиней в комнате появился Мико. Я ожидала увидеть и Виктора, но менеджер его был один.

— Ты мне требуешься, — выговорил он на отвратительном русском после того, как ткнул что-то в своём телефоне. — Пошли в комнату для дел.

— В комнату для дел? — подыграв, я ответила ему на русском.

Он скрипнул зубами. Я знала, что у знаменитого Марчелло русские корни и говорил на русском он прекрасно, но менеджер его был в этом явным профаном.

— Говори неспешнее, — после ещё нескольких тычков в дисплей, попросил он. — Я прибыл за делом, — сдержанность, с которой он выговаривал каждое слово, ясно говорила о его отношении ко мне.

Вскинув голову, я смерила коротышку взглядом — примерно таким же, каким он смерил меня в аэропорту при вылете, и сказала уже на итальянском:

— Не утруждайтесь переводом. Я говорю по-итальянски. А вам, Мико, стоит сменить переводчик. Он отвратителен.

Фератти поджал губы, тёмные глаза его блеснули. Но говорить он ничего не стал. Подошёл к кухонному столу и положил на него папку. Раскрыл и, вытащив несколько листов, швырнул рядом, а следом — ручку.

— Что это? — спросила, когда он небрежным кивком указал мне на бумаги.

Подняла один лист и быстро пробежалась взглядом. Пункты договора — первый, второй… Договор о неразглашении.

— Договор о неразглашении, — тут же озвучил Мико то, что я и так уже поняла. Взгляд мой зацепился за строку, в которой была прописана сумма неустойки. Боже… Да за эти деньги можно не то что квартиру в Москве купить… Пятикомнатную с окнами, выходящими едва ли не на Красную площадь!

— Я не буду ничего подписывать, — глянула на него, не выпуская бумагу из рук. — Виктор ничего не говорил мне ни про какой договор.

— Виктор… — он угрюмо усмехнулся. — Виктор тебе много чего не говорил. Зато говорю я: хочешь остаться — ставь свою подпись. Но я бы посоветовал тебе забирать хлам, который ты притащила с собой, и убираться куда подальше.

— Не дождётесь, — прошипела я, в упор глядя на него. — Не за этим я сюда приехала, — лицо у него было круглое, но я всё равно заметила выступившие на скулах желваки. Маленькие глазки потемнели, губы же стали бледнее. Неприязнь, которую я чувствовала до этого, стала в разы сильнее.

— Учти, — заговорил он тихо, почти шипя, с угрозой, — Марчелло ты провести можешь, меня — нет. Я буду следить за тобой, за каждым твоим шагом.

— Вы мне угрожаете?

— Я тебя предупреждаю, — он толкнул