Возьми меня в долг - Виктория Вишневская

— Нет, — не хочу ввязывать его в проблемы.

Рихтер — серьёзная шишка. Я поняла это по его поведению, дорогой одежде. Тем более, они знакомы. Вдруг друзья? Или же партнёры. Он точно не станет создавать себе врага.

Гуглить, кто Рихтер — делать себе хуже. Испугаюсь сильнее. Вдруг он — убийца? Мафиози? Бандит??

Нет уж, буду жить в неведении.

— Я разберусь сама, — отвечаю. — Если будет всё плохо, то я приду к тебе.

— Смотри мне! — нравоучительно хмурится. — Так, ладно. У нас годовщина, и надо веселиться. Пошли в гостиную! Там Влад сейчас с Александром ведет переговоры. Неприятный тип. Вечно без эмоций. Не знаешь, что и думать. Глянет на тебя, а ты себя кривой уже чувствуешь. Но потом мы можем что-нибудь поделать…

Хах…

Знакомое описание. Тут же Рихтер вспоминается. У него что, брат-близнец существует?

Но всё же киваю.

Да, портить праздник подруге не хочу.

Поэтому соглашаюсь, иду следом за Линой. Мы говорим уже о бытовых проблемах. Рассказываем друг другу шутки, обсуждаем детей. Хотя я в этой теме — полный ноль.

И, когда мы добираемся до гостиной и заходим в помещение, мне хочется развернуться и убежать обратно.

Да ну, серьёзно?!

Нет! Это уже ни в какие ворота не лезет!

Потому что там, на диване, сидит Рихтер. Со своей разукрашенной девушкой.

Его взгляд мечется к нам. Проскальзывает по фигуре Лины и тут же теряет интерес, когда видит подругу. Так получилось… Что мы с ней одного роста и телосложения. Обе маленькие, худенькие. И так вышло… Что я спряталась за ней.

И сейчас, когда здороваюсь с Владом, мне приходится выдержать это внезапное внимание на себе.

Рихтер неожиданно смотрит вперёд. На меня, когда я сажусь рядом с Линой, которая забирает сына с рук мужа.

И в этот раз…

Я вижу озорной огонёк в серых глазах. Уголки губ приподнимаются в еле видимой улыбке.

Влад знакомит нас, и мы просто друг другу киваем. Стараюсь не провалиться сквозь мягкую обивку дивана, пока Леони испепеляет меня ненавидящим взглядом.

Пытаюсь не обращать на них никакого внимания.

И поэтому, когда спустя несколько минут, пока слушаю Влада, мне приходит сообщение — с радостью отвлекаюсь на телефон.

И застываю, когда вижу неизвестный номер телефона, от которого пришло одно-единственное сообщение:

«Ты меня преследуешь?»

Я откладываю телефон в сторону. Не отвечаю.

Он с ума сошёл?! Я слежу за ним?

Да будь моя воля, вообще его никогда не видела бы!

— Лин, я, наверное, пойду, — говорю подруге на ухо. — Кама написала, говорит, ей плохо.

— А… Ты уже всё? — расстраивается.

— Я постараюсь вернуться через пару часов, и посидим с тобой ещё, поболтаем, — когда Рихтер уедет отсюда. — И гостей поменьше станет.

— А, хорошо, — с таким условием она соглашается.

Поэтому встаю с места, прощаюсь со всеми и делаю вид, что не замечаю ни Рихтера, ни его… жену. Почему-то я только сейчас замечаю на его руке обручальное кольцо. Он женат.

Выбор у него — отстой.

Не удивляюсь, почему в первую нашу встречу он начал приставать ко мне.

Ладно, это не моё дело!

Поэтому прохожу мимо, закрываю за собой дверь и тихо выдыхаю. Ушла. Мне некомфортно находиться с этим мужчиной в одной комнате. Из-за этого и сбегаю.

Иду по длинному коридору, слышу шум с улицы. Окна открыты нараспашку, и я не замечаю за собой громких шагов. Мимо проносится официант, толкает меня, и я едва не падаю. Вовремя твёрдо становлюсь на ноги, но ненадолго.

Горячая ладонь опускается на талию.

Прямо на голый участок кожи, не прикрытый коротким топиком.

Меня дёргают на себя, и я заваливаюсь вбок. Прислоняют к твёрдому телу, и пока человек, что держит меня, открывает первую попавшуюся дверь, улавливаю знакомый запах.

Что за?!

— А ну, отпусти! — брыкаюсь, когда Рихтер пытается втолкнуть меня в комнату. Утыкаюсь пятками в порожек, но ничего не могу сделать. Он спокойно запихивает меня внутрь, закрывает дверь и рывком прижимает к стене.

Голова начинает кружиться, и я не сразу понимаю, что происходит.

Поднимаю взгляд вверх и встречаюсь с ледяными глазами.

И он начинает меня пугать. Вот сейчас. По-настоящему. Потому что настроен мужчина агрессивно.

— Я так понимаю, наши встречи — не случайности, — говорит твёрдо, что не могу и слова против сказать. Но надо! — Поэтому я задаю тебе один-единственный вопрос. На кого ты работаешь?

Он опаляет дыханием, как чёртов дракон. Ещё чуть-чуть, и огонь пойдёт! Или лёд? Что там у него?

Он спрашивает меня уже второй раз об этом! В первую нашу встречу было всё именно так же!

И, если в прошлый раз он сам выгнал меня, как узнал, что пока он развлекался со мной, у него что-то там пропало, то сейчас…

Мужчина уверен в своих словах.

— Давай порассуждаем, девчонка, — от его голоса передёргивает. — Ты внезапно приходишь в бильярдный клуб. Расстёгиваешь своё платье, пытаешься заманить меня. Отвлекаешь. Делаешь это успешно, облизывая свои губы и неся всякий бред. И пока ты отвлекаешь, меня обворовывают. Я уверен, что всё это неспроста. Потом я встречаю тебя в порно-студии, здесь. Мне сказали, что ты кому-то задолжала. Кому? Ты выполняла его поручение? Это Кёлер был?

Он так наседает и орёт на меня, что на глазах наворачиваются слёзы. Сжимает плотно губы, гневается, чем и пугает меня, держа за талию. Делает больно, сжимая её пальцами. А я пытаюсь его оттолкнуть. А он, как бетонный — не двигается.

— П-погоди, я всё расскажу, только отойди, — прошу его.

— Говори так, — едва не рычит.

Шмыгаю носом от подступающей истерики и стараюсь не разреветься. Почему мне сейчас страшно, когда он так грозно со мной разговаривает?

— Препарат, который я вколола Кёлеру-старшему, вызвал у него аллергическую реакцию. Он в коме сейчас. Его сын сказал, что пока его отец лежит без сознания… Деньги капают.

Я сглатываю, надеясь, что Рихтер понимает, о чём я говорю.

— И он пригрозил мне, что эти деньги и я, и сестра отрабатывать будем. Или я за решётку отправлюсь… Сказали — отвлечь тебя. Мне в тюрьму не хотелось… Я ещё молодая!

— И?

— Не знаю! Мне сказали — я ошиблась! — восклицаю, толкаю мужчину в плечи. — Но сделала так, как мне приказали! Это всё тот старик виноват! Ты ведь всё уже наверняка знаешь!

Я пытаюсь оттолкнуть его от себя, но мужчина перехватывает мои запястья. Его ладонь, как две моих. Чтобы не брыкалась, заносит их над головой.

— Знаю, — шипит. — Ты должна была охмурить Каспара, но натолкнулась на меня.