Полное погружение - Эрин Даттон

– Мне нужно…

– Не нужно, Из.

– Изабелл.

– Что?

– Меня зовут Изабелл.

– Я называла тебя «Из» с пяти лет.

– Мне уже не пять, – начала заводиться Изабелл.

– Я не это имела в виду.

– Мне нужно знать, что случилось с моим братом.

– Я не могу сказать. – Рид встала прежде, чем Изабелл успела заспорить. – Увидимся. Ты знаешь, где мы живём, если что-нибудь понадобится.

Изабелл последовала за ней, но Рид даже не остановилась около двери.

Кутаясь в теплую кофту, Изабелл вышла на крыльцо – проводить Рид взглядом. Она решила позволить пожарной уйти, пусть та и не ответила на вопрос. Изабелл так долго, с тех пор как вернулась в Нашвилл, прятала гнев за скорбью, что сейчас осталась одна пустота.

– Знаешь, я просила его уехать, – обронила Изабелл вдогонку. Рука Рид застыла на деревянной калитке, разделявшей их дома, но девушка не обернулась. – Я так боялась чего-нибудь подобного со дня смерти Аманды. Говорила ему сменить работу, найти такую, где не надо рисковать жизнью. Я

Умоляла его сделать это ради Чейза. Знаешь, что он сказал мне? – Рид молчала. – Он сказал: я не могу понять. Думаешь, это правда? – Прошло несколько долгих мгновений. – Чёрт возьми, мне нужны ответы, Рид.

– Прости. – Голос Рид был полон муки, но этого было недостаточно, чтобы Изабелл забыла, что именно она была рядом с Джимми в его последние минуты жизни. Рид открыла калитку и ушла.

Изабелл тяжело вздохнула. Похороны измотали её, все чувства обострились, и скрывать их не было никакой возможности. Она могла только поучиться самообладанию у Рид. Та хорошо держалась среди своих приятелей пожарных. Её глаза заблестели лишь когда она передавала флаг Чейзу. Позже, когда сочувствующие собрались в доме Джимми, Рид стала негласной хозяйкой, а ведь хозяйкой должна быть Изабелл. Рид убирала блюда в холодильник и следила за напитками. Изабелл могла только беспомощно выслушивать бесконечную череду сожалений и сочувствий от мужчин и женщин в униформе, рассуждающих о героизме. Она уже начинала ненавидеть людей в униформе.

* * *

На следующее утро Изабелл пересекла задний дворик и неуверенно постучалась в дверь.

Мередит открыла с улыбкой:

– Доброе утро, милая. Проходи. Хочешь кофе?

Не дожидаясь ответа, она открыла шкафчик около раковины и достала чашку.

Изабелл присела на табурет за кухонной стойкой. Мередит уверенно передвигалась по кухне, наливая ароматный кофе в чашку, доставая сахарницу и молочник.

Годы пощадили ее, лишь несколько седых прядей виднелись среди тёмных волос и мягкие линии морщин пролегли по лицу. Кожа цвета слоновой кости излучала сияние, а улыбка осталась такой же тёплой и радушной, какой Изабелл её запомнила. Она отстранённо отметила, что Рид будет так же хорошо выглядеть в старости.

Она будет обезоруживающе привлекательна спустя много лет.

– Рид дома?

– Она в гостиной, но подожди минутку. – Мередит размешала ложку сахара в кофе и внимательно посмотрела на девушку, которая была ей как дочь.

Муж Мередит был пожарным. Несмотря на их развод, единственное, на что Мередит никогда не могла жаловаться, – это то, как он обеспечивал семью, часто беря дополнительные смены, чтобы она могла не думать о деньгах и сидеть дома с ребёнком. Поэтому Изабелл и Джимми провели много времени в доме Мередит, пока их родители были на работе. Равно как и Рид, Изабелл провела здесь целую эпоху своей жизни.

– Чего подождать? – Изабелл села обратно на табурет.

– Пока не выпьет кофе, она такая раздражённая, что лучше не подходить. Хотя сегодня, похоже, даже кофе ей не поможет.

Рид, несомненно, пришла домой расстроенная, а с утра была грубой, односложно огрызающейся в ответ, стоило с ней только заговорить. У Изабелл сделался виноватый вид, и Мередит с любопытством посмотрела на неё.

– Как ты справляешься? – Сидевшая перед ней женщина едва напоминала ту девчонку, только-только окончившую колледж. Застенчивый подросток превратился в уверенную успешную женщину. Хотя они и не виделись много лет, Мередит сохранила тёплые чувства к Изабелл.

– Могла бы и лучше, – вздохнула та. Даже зеркало утром подтвердило правдивость её слов. Усталость во взгляде, и нескрываемые никаким макияжем тёмные круги под глазами.

– Ты же знаешь, если что-нибудь понадобится, то мы по соседству? – Мередит повторила вчерашние слова Рид, но звучали они гораздо более искренне.

– Знаю, спасибо, – улыбнулась Изабелл. – Чувствую себя такой разбитой.

– Милая, для этого и нужна семья… Чтобы помочь склеиться обратно.

Мередит недвусмысленно намекала, что Изабелл – часть её семьи. Изабелл была настолько тронута, что чуть не расплакалась.

Господи, когда я стала такой сентиментальной?

* * *

– Доброе утро. – Изабелл заглянула в гостиную, где Чейз играл на полу, а Рид наблюдала за ним с дивана. Комнаты имели такое же расположение, как в доме Джимми, настолько вся их жизнь была схожа. Даже украшения в комнате Рид оставила нетронутыми. Но помимо привычных цветов, Рид проявила свою индивидуальность, подчеркнув нейтральные тона штрихами небесно-голубых оттенков. Напротив камина красовался новый диванчик, и в тон ему – кресло в углу.

Изабелл соскучилась по знакомым старым стульям и софе, на которых так часто сидела в детстве. Телевизор, тоже новый, стоял в углу рядом с деревянным ящиком для игрушек Чейза, и Изабелл вспомнила, как часто приходила сюда после школы и смотрела мультики, пока Рид и Джимми играли на улице. Иногда она наблюдала за ними в широкое окно, через которое уютную комнату заливало солнечным светом. Иногда она завидовала и задумывалась, приняли бы они её в свою компанию, если бы она научилась играть в футбол или бейсбол. Но передумывала, когда видела, как они разделяют интересы друг друга, к которым она была безразлична. С годами ничего не изменилось.

Рид заметила присутствие Изабелл.

– Доброе, – буркнула она.

Изабелл решилась войти в комнату и сесть на другой конец дивана, помня о предупреждении Мередит. С долей облегчения она заметила пустую чашку на кофейном столике.

Изабелл наблюдала, как Чейз водит машинками по полу. Затем он осторожно построил мост между домами, склонив голову, полностью сосредоточенный на игре.

– Как ты можешь смотреть на него и не видеть в нём Джимми?

– Джимми спросил у меня то же самое про Аманду сразу после её смерти. Думаю, Чейзу посчастливилось получить лучшие черты от обоих родителей.

Рид была права. Чейз унаследовал волевой подбородок и небольшую курносость носа от отца. Широкая ухмылка была копией ухмылки Джимми, и она болью отозвалась в сердце Изабелл. Но когда Изабелл посмотрела на вьющиеся каштановые волосы и большие шоколадного цвета глаза, то вспомнила мягкое лицо его матери. Без сомнения, гены Аманды проявились в теплых глазах Чейза, сглаживающих даже резкие мальчишечьи черты.