Его сладкая одержимость - Жанна Дэль

По щекам текли горячие слезы, а душу будто вырвали с мясом, настолько всё противно и мерзко было. Ангелина упала на свою кровать и просто вырубилась от эмоционального истощения. Слишком много стрессов за один день.

Проснувшись среди ночи, она почувствовала какую-то зябкость и мерзкий холодок. Ангелина тихо спустилась вниз и налила себя горячего чая, с наслаждением вдыхая аромат липы и мяты. Послышались приближающиеся шаги, не желая быть замеченной, девушка выключила свет и спряталась за кухонный диванчик.

Яркие лампы озарили маленькую кухоньку, а затем басистый голос заставил сердце юной девушки ухнуть вниз от неожиданности.

— Лина, я знаю, что ты здесь. Тем более твоя ночная сорочка, не пожелала прятаться вместе с тобой за диван.

Девушка постыдно вылезла из укрытия, не поднимая взгляд на Чернышевского. Неловкая ситуация вышла.

— Пойдём, поговорим, — спокойно предложил мужчина, его голос уставший и потухший, что Ангелине стало не по себе.

— Я не особо желаю с вами разговаривать, — замялась девушка, поднимая на мужчину свои глаза. Он стоял, облокотившись на стену и просто прикрыл глаза. Сейчас он больше напоминал человека, обычного и замученного, которого хотелось пожалеть. Черные брюки и в цвет им свитер придавали ещё большее уныние.

— Лина, — он тяжело вздохнул. — Просто поговорим.

Роман направился в огромный зал, где горел камин, и трещали дрова, создавая атмосферу уюта и тепла. Мужчина сел в кресло и дождался, когда тоже самое сделает Ангелина. Чернышевский открыл бутылку с алкоголем и налил два бокала.

— Я не буду, — запротестовала Ангелина, но мужчина будто и не слышал.

— Это, чтобы согреться, на улице лютый мороз, даже отопление мало спасает. Не переживай не буду я тебя спаивать или что-то подмешивать, — усмехнулся мужчина и продолжил что-то колдовать с напитками. — Держи.

Ангелина, поколебавшись, всё-таки взяла горячительную жидкость и немного отпила. Девушка сразу ощутила интересный и непередаваемый вкус. Такое она пробовала впервые. Приятный едва уловимый запах ячменного солода и кофейно-фруктовое послевкусие, будто и не алкоголь вовсе выпила. Роман с интересом наблюдал за девушкой, затем улыбнулся. Неужели этот человек умеет улыбаться. Вот так просто и по-настоящему.

— Это самый натуральный Ирландский виски. Он мягкий и нетерпкий. Сами ирландцы предпочитают употреблять его с кристально-чистой водой, со льдом или разбавлять кофе. Так как у нас за окном жуткая метель — кофе с виски идеально подходит для того, чтобы согреться, заодно и простуду попугать.

Ангелина завороженно слушала этого человека и не могла поверить, что он может быть нормальным. Сердце отчего-то защемило, а в груди странно потеплело, скорее всего действие алкоголя.

— Лина, я не настолько ужасный человек, чтобы издеваться и держать в заложниках детей, — он говорил тихо, чтобы никто не услышал. — Это моя дочь — Диана.

Это немного шокировало девушку. Неужели у такого человека, как он, может быть дочь. Такая крохотная и милая. Она всмотрелась в лицо мужчины и заметила невероятную боль и печаль.

— Она психически больна. Это случилось пару лет назад. С тех пор она никого не подпускает к себе, ночью часто случаются истерики, и в шесть с половиной лет она совсем не разговаривает.

Ангелину охватил дикий ужас, что такого могло произойти с ребёнком, чтобы он так закрылся в себе.

— Что случилось?

— Обстоятельства случившегося тебя не касаются, но ты первый человек, благодаря которому её истерика прекратилась без укола успокоительного, — Роман устремил свой взгляд на костёр, горевший в камине, но смотрел будто сквозь него.

— Это всё из-за вашего образа жизни! — подвела итог Ангелина и тихо пролепетала.

— Нет, произошло кое-что другое. Я не хочу тебя сейчас запугивать, просто пойми ситуацию и не распространяйся об этом никому, — Ангелина согласно кивнула, почти осушив стакан с виски. Ситуация пробирала до дрожи и хотелось плакать и как-то помочь маленькой девочке. Она слишком поспешно сделала плохие выводы о Чернешевском. Тем не менее это не делает его хорошим человеком. — Я бы хотел попросить, тебя позаниматься с Дианой, ведь ты педагог, вас должны были учить этому. Просто ни один психолог не берётся за неё.

— Хорошо, я попробую, — искренне произнесла Ангелина. — А откуда вы… знаете, что я училась в педагогическом?

— Я знаю про тебя всё, даже больше чем ты сама! А теперь отправляйся спать, — мягкий баритон убаюкивал, так и хотелось замурчать в ответ.

Ангелина решительно встала, собираясь удалится в свою спальню, вот только организм её, мало знающий алкоголь, даже на слабый виски отреагировал очень действенно. Ноги решили, что устали стоять, поэтому потеряв равновесие, девушка завалилась прямо в объятия Чернышевского.

— Лина, опять ты меня пытаешься соблазнить? — тембр его голоса вибрирующими волнами прошелся по всему телу, а сильные руки обхватили её талию.

Глава 6

Ангелина ужасно смутилась, чувствуя, как щёки предательски пылают, а нос щекочет приятный запах ментола, смешанный с легким ароматом кофе. Это сносит крышу, а легкое опьянение обостряет все эмоции и чувства, придавая решимости и уверенности.

— Вы так приятно пахнете, — улыбаясь, пролепетала девушка, смотря прямо в глаза мужчины, который на секунду потерялся.

— Смотрю, даже слабый виски хорошо на тебя повлиял, — усмехнувшись, произнес мужчина и сильнее притянул девушку к себе. — Знаешь, насколько сйчас расслаблено твоё тело? Ты сейчас так податлива… — горячий шёпот будоражил, а такая близость вызывала какое-то сладостное чувство внутри.

— Я не… — пытаясь встать, лепетала юная девчонка.

— Такой соблазн, Лина. Жаль только ты не в моём вкусе, — спокойный ровный тон отрезвил. Ангелина вгляделась в бездушные глаза и, набравшись сил, оттолкнулась от Чернышевского и, обиженно взглянув на него, произнесла:

— Вы тоже не в моём вкусе, Роман Сергеевич.

— Значит у нас не возникнет недопонимания, — подвёл итог мужчина, осушив свой стакан с напитком. — Нет, конечно, если ты хочешь я покажу тебе, что такое настоящее сексуальное удовлетворение. Ты будешь вся извиваться от желания, твоё тело будет гореть, а между ножек станет настолько влажно, что ты, изнемогая от возбуждения, будешь умолять войти в тебя на всю длину…

— Пожалуй… откажусь, — отвернулась Ангелина, ощущая жар во всём теле. Его слова вызвали волну чего-то сладостного и незнакомого, поэтому смущение и стыд захватили её целиком. Она заметила, как Роман медленно встал и тихими крадущимися шагами стал на неё надвигаться. В глазах не было ни одной эмоции, зато на лице