Пепел - Ники Сью

– Рита! – радостно воскликнул Витя при виде меня возле высокого забора у входа в школу. Он тут же подошел к какому-то мужчине, наверное, учителю, что-то сказал и побежал ко мне, сияя улыбкой. Мне нравилось смотреть на Витину улыбку, она согревала и напоминала о том, что в жизни есть и хорошее. Дождь не может длиться вечно.

– Привет, – произнесла дрожащим голосом. Пришлось отвести взгляд, иначе бы точно расплакалась сразу.

– Рита! Я… я так рад тебя видеть! – Шестаков никогда не был скромным, так что когда он кинулся ко мне, стиснув в своих объятиях, я нисколько не удивилась.

– Вить, я… ты меня задушишь.

– Прости, прости! – он убрал руки, но продолжал улыбаться и разглядывать внимательно мое лицо, словно там была карта сокровищ. – Твой отец – нечто. Я как не приду, он уже поджидает. Мне кажется, ни один банк не охраняют, как тебя.

– Да, папа очень… переживает за меня, – с натянутой улыбкой произнесла я.

– Ага, как чокнутый, – с досадой в голосе отозвался Шестаков.

– Вить, я… – язык у меня защипал от слов, которые собиралась произнести.

– Тренер не отпустит меня, сможешь подождать полчаса? – он словно не замечал, что я часто моргаю и сжимаю лямки рюкзака. В глазах Вити было наше счастливое детство, смех и теплота, от которой я должна добровольно отказаться. Сердце разрывалось, в глазах застыла влага, рвущаяся наружу.

– Вить, я…

– Подождешь?

– Не приходи больше ко мне, – на одном дыхании произнесла, ощущая, как острые иглы пронзили грудную клетку. Но я прекрасно помнила слова отца, помнила боль от его ударов и не хотела, чтобы пострадал кто-то еще. От безысходности и обиды накатывала тошнота и слезы. Мне хотелось думать, что это дурной сон, что сейчас я открою глаза, и все плохое закончится. Однако это был не сон, ведь во сне не бывает так больно.

– Ч-что? – прошептал Витя. Его глаза расширились, он сделал шаг навстречу, потянулся ко мне, но я отступила. У меня затряслись руки.

Не смотри так на меня. Пожалуйста!

– Не приходи больше, – повторила, как мантру.

– Ты сама будешь приходить? – в ответ я качнула головой, отводя взгляд в сторону.

Не смотри так на меня. Пожалуйста!

– Что это значит, Рита? – голос Вити дрогнул, от чего у меня в груди едва не случился атомный взрыв. Я любила его, как, наверное, только может человек любить жизнь, воздух и первые лучи солнца.

– Мне больше не хочется с тобой дружить, – сказала я. Резко развернулась, потому что по щеке покатилась слеза. Пусть бы он не увидел ее, пусть бы не заметил, с какой болью даются эти слова.

– Рита! Ты что несешь! – крикнул Витя.

– Шестаков! Я тебя на минуту отпускал, а не на всю тренировку! – тренер появился вовремя, и я побежала. Сорвалась с места и побежала вперед, поджимая губы, которые становились солеными от слез, катящихся по щекам.

– Рита! Романова! Стой! – его голос с каждым шагом звучал тише, но все равно резал кожу и проникал в самое сердце. Я споткнулась, почти упала, но почему-то удержала равновесие. Жаль. Впервые в жизни мне хотелось ощутить физическую боль. Лучше бы отец меня ударил. Лучше бы он бил меня тысячу часов подряд, чем то, что происходило сейчас.

– Рита! – я не остановилась, пробежала на красный. За спиной сигналил автомобиль, мужчина высунул голову из открытого окна, его рот сочился нецензурной бранью. А я никак не могла перестать бежать и плакать. Казалось, если остановлюсь – сломаюсь. Казалось, если Витя догонит – не смогу вычеркнуть его из своей жизни.

Но он не побежал. Не увидел моих слез. Так и не узнал, какой убийственной была ложь на вкус.

---

Дорогие читатели! Если вам нравится роман, подарите ему звёздочку.)) Поддержите моего муза.)

Глава 06 - Рита

Всю ночь я проплакала, даже мама заметила, как опухли мои глаза. Она пыталась поговорить, задавала будничные вопросы, поглядывая на отца, который старательно делал вид, будто тоже обеспокоен.

Лжецы.

Все вокруг были лжецами. Да и я сама попала в их ряды, потому что соврала маме о болях в животе и выпила ненужные обезболивающие таблетки. Однако лучше не становилось ни на минуту. Мне хотелось плакать сутками напролет, хотелось исчезнуть. Но я понимала – нужно принимать реальность, пусть в ней и не будет больше Вити.

Однако Шестаков появился на следующий день. Поздно вечером, когда я зашла на кухню попить воды, услышала за окном голос Вити. И не только я услышала. Отец тоже вышел. На скулах его забегали желваки, когда папа увидел мальчишку возле нашего подъезда.

– Я не звала его, – с ужасом в голосе прошептала, боясь посмотреть в глаза родителю. Во рту застыла желчь, на грудь словно положили груз. Мне было тяжело дышать, легкие наполнялись волной паники.

– Рита, иди в комнату. А Витя, я скажу ему… – произнесла мама, стоя в проходе между коридором и кухней.

– Скажи ему, чтобы больше никогда не приходил, – я развернулась и пошла к себе. И без этой фразы было тошно, рыдания застряли где-то между сердцем и разумом. Я будто закрывала себя в непроницаемую деревянную коробку, в которой нет места свету.

Однако на этом попытки Шестакова не закончились. Витя поймал меня в школе, он ждал в коридоре, когда я переступлю порог учебного заведения. Я чудом проскочила вместе с толпой внутрь, куда моего бывшего лучшего друга не пустила охрана. На второй день ситуация повторилась, только побег не удался. Витя все-таки выцепил меня и силой оттащил на улицу к турникам.

– Какого черта, Романова? Ты с ума сошла? Заболела? Обиделась на меня? – закричал он, облокачиваясь о турник головой. Хорошо вокруг никого не было, и мы не привлекали особого внимания школьников.

– Нет, просто, – сухо ответила. Сердце пропустило удар от того, с каким холодом прозвучал мой ответ, словно я сама себе воткнула нож в горло. Я не могла смотреть на Витю, мне это казалось предательством.

– Что просто? Мы дружим с какого возраста? Ты забыла? Я ведь говорил, что мы всегда будем