Эхо первой любви - Наташа Окли

Кейт прислонилась к дверному косяку.

— Мне надо что-нибудь приготовить для поминок? — Ее голос прозвучал натянуто, нервно.

— Нет, мы обо всем договорились. — Его синие глаза пристально изучали ее лицо. — Завтра, пока мы будем на похоронах, кто-нибудь из моей команды привезет сюда всю еду. Мы постарались не перегружать работой Дебби.

— Очень хорошо.

Гидеон указал на коробку:

— Это продукты, которые собрала для тебя Дебби. Не забудь положить их в холодильник. Я еще должен помочь тебе унести вещи Бэбс из гостиной, потом поеду домой. Куда мне их унести?

— Наверх, чтобы они никому не мешали.

Гидеон взял самую большую коробку, Кейт собрала фотоальбомы и поднялась вместе с ним.

— Где поставить? Здесь? — Он толкнул дверь в самом конце коридора.

— Да, можно здесь. Раньше это была моя комната.

Войдя, Кейт осмотрелась и спрятала нос в ладони. Тут все оставалось по-прежнему — и вышитая цитата из библии в рамочке на стене, и пестрое одеяло из кусочков, сшитое для нее, и ее плюшевый мишка… Она очутилась дома. Слишком поздно, тети Бэбс больше нет.

— Тут ничего не изменилось, — пробормотала она сдавленным от слез голосом.

Гидеон подошел к ней, снова обнял и прижал к себе.

— Она все время говорила, что твоя комната всегда тебя ждет.

— Только обои другие. Я всегда хотела такие, голубые, но у нее не было денег…

— Тихо, тихо, — Гидеон погладил ее волосы. Она чувствовала запах моря, исходивший от его одежды, ощущала бережную силу его рук…

Вдруг его губы коснулись ее виска, и у Кейт перехватило дыхание. Она подняла голову и, когда их глаза встретились, изумилась тому, что увидела в его взгляде. Теплоту и сострадание.

Рука Гидеона осторожно вытерла слезы с ее щек, затем его губы коснулись ее век, ее губ.

Поцелуй был нежный, мягкий, он нес утешение, и все происходящее казалось сном и прекрасной сказкой. Будущее внезапно перестало выглядеть мрачным и безотрадным, словно где-то в конце бесконечного туннеля забрезжил свет.

Она ответила на его поцелуй. После Ричарда никто не целовал и не обнимал ее — вот уже два года. Два нескончаемых, одиноких года она не подпускала к себе ни одного мужчину.

— Кейт…

Его пальцы нежно погладили ее щеку, и она открыла глаза.

— Это не очень хорошая идея, извини.

Его слова возымели эффект ледяного душа.

— Да, — согласилась она, взывая к собственной гордости.

— Ты устала и расстроена.

— Не беспокойся обо мне. Все в порядке. Всего лишь один поцелуй. — Она снова посмотрела ему в лицо, пытаясь улыбнуться.

Гидеон казался таким же напряженным, как и она.

— Пойду за следующей коробкой.

— Спасибо.

— Не за что.

Повернувшись, он вышел, а Кейт села на постель, чувствуя, что ноги отказываются служить ей. Да, она совершенно растаяла! Какое унижение, и он, должно быть, прекрасно понял, в каком она состоянии. Кейт прижала ледяную ладонь к пылающим щекам и вскочила на ноги, услышав, что Гидеон возвращается.

— Ты уверена, что справишься одна? — спросил он, поставив на пол вторую коробку.

— Все будет в порядке, — тихо проговорила Кейт.

— Тогда я поехал, надо забрать девочек у Дебби.

Она кивнула:

— Спасибо.

— Кейт, я…

Но она прервала его:

— Увидимся завтра на похоронах.

Хлопнула дверь, и ее окружила тишина. Подойдя к окну, Кейт стала разглядывать маленький садик тети Бэбс, но ее глаза снова застилала влажная пелена.

Завтра будут похороны. Потом она сядет на паром и навсегда уедет отсюда. Она ведь знала, что это возвращение на остров окажется слишком трудным! А Гидеон? Но этот поцелуй ничего не значит! Он просто пожалел ее, хотел приободрить… Кейт провела языком по верхней губе — она все еще чувствовала вкус его губ.

Ничего, она переживет это. Выживала прежде, выживет и теперь.