Продана в жены - Мария Устинова

В голосе появилась завистливая мечтательность. Я уже поняла, что без свидетелей Стелла не прочь поболтать, главное, изображать послушную и скромную девочку. Я без споров надела белье, которое она выбрала: на этот раз черное, надела платье, сделав вид, что оно мне нравится. Это было красное платье, похожее на вчерашний «чулок», только посвободнее. К нему тоже были чулки, как и вчера, но без подвязок. Затем меня накрасила уже знакомая азиатка. При посторонних Стелла становилась суровей и меньше болтала.

— А Руслан придет на бой? — спросила я, когда мы снова остались наедине.

— Оба придут. Они всегда присутствуют, если ставки большие или среди зрителей шишки собрались. Так что смотри мне, — Стелла нахмурилась. — В прошлый раз на встрече, считай, никого не было. Вечером в клубе все известные люди города соберутся… Бои у нас жестокие, а кровь любят все. На них всегда аншлаг.

Без десяти шесть Стелла поставила меня перед зеркалом, предлагая оценить вид.

— Ты красивая, — неожиданно улыбнулась она, и бросила передо мной туфли. — Повезет кому-то…

Я присела, чтобы застегнуть ремешок на лодыжке.

Еще раз скосила глаза на зеркало. С этим макияжем, новой одеждой и в шикарных лаковых туфлях, я выглядела… иначе. Красивой я себя раньше не чувствовала. Никогда. Всегда была угловатым подростком, которую шпынял отчим. Мальчики не обращали на меня внимания. Когда я выросла, ничего не изменилось. Если бы я была красивой, разве не знала бы об этом?

Я выпрямилась, глядя на себя в зеркало.

Теперь я выглядела ярче, взрослее. Но внутри, под слоями лоска, лака, косметики, чужих нарядов и масок, я была испуганной девчонкой, которая хотела к маме.

Красивая!

Стелла сложила руки на пышной груди, рассматривая меня, словно прикидывала что-то.

— Может быть, Руслан тебя оценит, — выдохнула она. — Хорошо бы… Может, передумает…

— Передумает что?

— Ничего, — она замахала руками. — Пора, Лили! Нехорошо опаздывать на бой, мальчики будут недовольны. Равиль! Отведи ее!

Стелла сболтнула лишнего.

Передумает — насчет чего? Что он обо мне решил?

Маленькая оговорка всполошила меня, но лицо блондинки было каменным и неприступным.

— Смотри под ноги, Лили, — проворчал Равиль.

Мы шли к лифтам.

В этот раз спустились не в зал — в подвал, переоборудованный под арену. Стелла была права — аншлаг. Меня оглушил шум. Бой на арене за проволочной сеткой еще не начался, но вокруг все было забито людьми. Увидев что-то наверху, я подняла глаза: над нами нависали балконы. ВИП-ложа, наверное. Мы шли туда. Оглядевшись внимательнее, я поняла, что это, видимо зал первого этажа и подвал, спроектированные в специальную зону.

На балконе оказалось всего несколько мест: кресла в два ряда.

Все заняты мужчинами. Кроме одного.

От входа я видела лишь спины. Когда мы вошли, я затормозила от страха, но Равиль уверенно подтолкнул вперед. Я не хотела идти. Поняла, куда должна сесть: между Русланом и Зверем, в самом центре. Пройти между ними на виду у всех и сесть, словно это я тут главная жемчужина в коллекции.

— Пройди и тихо сядь, — прошептал Равиль на ухо.

С колотящимся сердцем я направилась туда. Боялась привлечь внимание, наступить кому-нибудь на элитный ботинок острым каблуком или хуже того — толкнуть. Выдохнула, только когда коленки подломились от напряжения и я приземлилась в кресло.

И открыла рот, глядя вниз.

Я сидела в центре — это было лучшее место. Зал внизу и арена были, как на ладони. Я видела все. По толпе рыскали прожекторы, на арене разминались бойцы. Здесь должен сидеть важный гость или хотя бы кто-то из них, хозяев клуба… Почему сюда посадили меня?

— Нравится? — справа ко мне наклонился Зверь.

Я вздрогнула, и обернулась. Светлые глаза смотрели на меня с нескольких сантиметров. Сегодня он убрал волосы назад и скрутил их в короткий хвост, но прядь выбилась и упала на лоб. От чисто выбритого лица пахло незнакомым, но терпким мужским парфюмом.

Он был один. Без Алайны.

— Да, — пролепетала я.

Зверь порочно улыбнулся. Я автоматически взглянула ему на губы, затем в глаза, покраснела от их выражения и повернулась обратно к залу, твердо решив, что больше не буду крутить головой. Ему невозможно смотреть в глаза: кажется, он постоянно думает о сексе. И не поймешь, то ли фантазии это, то ли так и есть на самом деле.

Руслан сидел слева.

Я слышала шорох ткани его пиджака, ощущала случайные прикосновения, когда наши руки соприкасались на подлокотнике. Он разговаривал с гостями. Из-под опущенных ресниц я взглянула в их сторону. Моего «отца», как я боялась, не было.

Двое незнакомцев в возрасте около пятидесяти. Белые виски, дорогие костюмы — наверное, крупные бизнесмены. Третьим был мэр. Я глазам своим не поверила! Мэр города в ВИП-ложе «Авалона» собирается смотреть кровавый бой!

— Наденька, — громко попросил он. — Мой любимый виски.

Я покосилась на Руслана.

Так и не рассмотрела его толком. При первой встрече была слишком перепуганной и ошеломленной встречей с отцом. И сейчас стесняюсь смотреть прямо.

— Ровно шесть, — низко вздохнул Руслан. — Начинаем.

Он поманил пальцем и к нему подскочила девушка с микрофоном.

Руслан забрал его, поднялся, откашлялся и начал с видом, словно привык выступать перед публикой:

— Дамы и господа, добро пожаловать в «Авалон», — отзвуки раскатывались по залу, все затихли, слушая Руслана. Его голос разносился уверенно и жестко, проникая во все уголки, прожектор выделил на балконе фигуру. — Мы начинаем сентябрьские бои. Хочу представить вам особую гостью…

На последнем слове тон упал вниз.

Повисла пауза.

Когда я осмелилась посмотреть на Руслана, он протягивал мне руку. Сам взял мою кисть с подлокотника и заставил встать. Я зажмурилась, когда в меня ударил свет прожектора и платье засияло на балконе… На меня смотрели все. Весь зал!

— Лилия Девин, старшая дочь основателя империи «Девин».

Я к такому вниманию не привыкла.

— Севастьянова, — выдавила я.

Не хочу быть его дочерью!

От света софитов я зашаталась, только твердая ладонь Руслана, которой он сжимал мою руку, уберегла от падения. Свет слегка померк — хозяин говорил, и луч вновь устремился к нему. Я могла смотреть и не слепнуть. Руслан — здоровый, матерый мужик. Хотя ему вряд ли больше тридцати пяти. Я думаю, даже меньше. Красивый. Но не модельной красотой, а настоящей, мужской. Такое лицо скорее увидишь в армии, чем на обложке…

Я смотрела на него. Щурились от белого света, но смотрела. На крупные, правильные черты лица, щетину на подбородке. Руслан выглядел таким серьезным. Мужественным.