Уходя, не уходи - Лилия Фандеева

Проводив утром Андрея на зачёт, Женя навела порядок в доме и открыла энциклопедию по русскому языку. Перед сочинением следовало повторить некоторые правила правописания. Медалистке нельзя было быть безграмотной. «У меня нет желания заниматься, – подумала она, вспоминая вечер и часть ночи в объятиях Андрея. – В наших отношениях наступил новый этап, и это мне нравится. Платов такой нежный и ласковый, заботливый, понимает меня лучше, чем я сама себя. Может это и есть любовь? Господи, у меня впереди экзамены, а я о любви. Первого июня сочинение, восьмого математика. Можно было в промежутке сдать английский или историю, а можно и подождать, – размышляла она. – Посмотрим, как пройдёт сочинение, а потом решу». Прошли пару часов, как уехал Андрей, когда у дома остановилась машина. Это была машина ВАЗ 2108 вишнёвого цвета. Станислав Соколов вошёл в дом незамеченный хозяйкой. Женя сидела на диване, прикрыв глаза, и вслух повторяла правила, приводя примеры. Он постучал по косяку двери и прошёл в комнату, когда Женя открыла глаза.

– Привет! Я вижу, дела движутся, – сказал он, присаживаясь рядом. – Я тебе не помешаю своим приездом?

– Здравствуй. Тебя каким ветром сюда занесло? – спросила Женя, закрывая книгу. – Ты мне уже помешал.

– Я завёз Кларе Петровне бумаги, как обещал, она мне сказала, что ты на даче, вот я и приехал.

– Приехал зачем? – спросила Женя. – Мы поговорили обо всём вчера. Мне стыдно за своё поведение, но я извинилась. Тебе бабушка не сказала о том, что я здесь ни одна?

– Не сердись, Женя. Я о многом подумал и решил принять твоё предложение, – нерешительно сказал Стас.

– Я не рассчитывала на твоё одолжение. Ты подумал, решил принять, только ты опоздал. Я ночевала здесь с Андреем. Он утром уехал на зачёт, – сказала Женя, глядя ему в глаза. – Извини ещё раз за вчерашний порыв, Стас. Я не знаю, что на меня нашло.

– Ты хочешь сказать, что переспала с ним? – удивился он.

– Зачем говорить, ты и сам прекрасно всё понял. Ты был прав, когда отказал мне в безумной просьбе. Прости мне эту глупость.

– Зачем ты это сделала, ты ведь не любишь его?

– Стас, я и тебя не люблю. Ты мне нравился, и мне просто захотелось твоего внимания, участия. Это хорошо, что ты оказался стойким оловянным солдатиком и мне не приходится теперь краснеть. В отличие от тебя, Андрей меня любит, и ты об этом знаешь. Всё произошло само собой, – чуть смущаясь, говорила она, вставая с дивана.

– Вчера ты, скажем так, хотела меня, а сегодня изменилось что-то? И Андрей для тебя был просто другом, – усмехнулся Стас.

– Андрей очень внимательный, заботливый, он понимает меня как никто другой. Наверное, поэтому я ему доверилась. Последние дни никому нет до меня дела. Никого не волнует, что я чувствую. Все в семье считают, что я должна поддержать родителей мамы, и никто не пытался поддержать меня, а он всегда рядом, – говорила Женя. – Ты знаешь, что он тебя ко мне ревнует? Эти сплетни о нашей с тобой связи, гуляющие по школе, дошли и до его ушей. Он в это не верил, а теперь и убедился.

– Утешил, значит? – язвительно спросил Стас.

– Стас, не нужно иронии. Я сегодня уже не уверена в том, что поцелуй, о котором я тебя просила, завёл нас дальше. Я понимаю, что твой визит я сама спровоцировала. В тебе говорит уязвлённое самолюбие. Я сказала вчера глупость, и ты это понял, постарайся понять и то, что произошло. Кто мне говорил о чувствах, страсти? – спрашивала она, глядя на него пристально

– Хорошо. Я смогу тебя понять, если позволишь мне всего один поцелуй, а дальше сама решишь, – предложил он.

– Стас, не делай из меня шлюху, и того о чём потом сам же и пожалеешь, – говорила Женя спокойно.

– Всего один поцелуй, как в игре, – говорил он, с силой прижимая её к себе и страстно целуя в губы.

Женя упиралась ему руками в грудь, пытаясь освободиться из его «тисков».

– Пусти! Тебе лучше уйти, а я сделаю вид, что этот кошмар мне приснился, – говорила Женя чуть не плача. – Андрей может вернуться в любую минуту, он тебе этого не простит, как и я.

Он схватил её за руки и толкнул на диван, навалившись на неё. Женя была меньше ростом и легче весом, но сопротивлялась отчаянно, откуда, только силы взялись. Её сопротивление только больше возбуждало Стаса. Где-то глубоко в подсознании у него мелькнула мысль: «Я же не маньяк. С Женькой так нельзя» и тут же её сменила другая, более бредовая: «Она променяла меня на это ничтожество Андрея. Чем он лучше меня?» Борьба продолжалась не более минуты, когда Женя вдруг затихла, а из её носа пошла кровь. Стас отпустил её руки, и они безвольно упали. Он поднял ей веко и понял – Женя потеряла сознание. Стас нащупал пульс и бросился искать в шкафах домашнюю аптечку. Нашёл нашатырный спирт и вернулся в комнату. В голове была только одна мысль: «Что с ней?» Он не мог понять, почему носом пошла кровь и что привело к потере сознания. Ему на мгновение стало страшно. Запах аммиака привёл Женю в чувство, она открыла глаза и взглянула на Стаса так, что он готов был провалиться сквозь землю.

– Ну, слава Богу, – сказал он и улыбнулся. – Женька, всё было постановкой. Я не собирался тебя насиловать. – Он наклонился, чтобы смочить ей виски аммиаком и тут же получил слабый толчок её ногами себе в грудь. Не ожидая удара и не удержав равновесия, он чуть распрямился, и упал на пол, при этом часть правой стопы оказалась зажатой между полом и диваном. Флакон с нашатырем покатился по полу. Женя осторожно поднялась с дивана, поправила сарафан, взглянула на Стаса, который снял обувь и ощупывал стопу, и, молча, прошла в душ. Она не ощущала холода от воды, которая бежала из крана. Единственное чего она хотела – это остановить кровотечение и смыть с лица запах туалетной воды Станислава. Остановив кровь и умывшись, она вышла из дому и присела на крыльцо. Её бил лёгкий озноб от пережитого. Минут через десять к дому подъехал Андрей.

– У тебя гости? – спросил он, заметив машину Стаса.

– Посмотри сам, – ответила она, глядя мимо него.

Андрей прошёл в дом и увидел Стаса, сидящего на полу.

– Что между вами произошло? –