Руслан для Людмилы - Екатерина Серебрякова

– Кхм, – кто-то демонстративно покашлял в противоположном углу комнаты. – Ничего, что я тут переодеваюсь?

– Не мешай, – коротко ответила я, не отводя взгляда от вида из окна.

– Мне тоже нравится квартира. Дом, конечно, старый, и планировка не самая удобная, но я ни за что не променяю жизнь здесь ни на какие пентхаусы.

– Здесь правда круто. Все эти евроремонты, улучшенные планировки – такая чушь в сравнении с тем, что ты чувствуешь, находясь в такой квартире… Вам не нужна горничная? Или может повариха? Хоть морская свинка! Кем угодно готова быть, лишь бы жить здесь, – рассмеялась я.

Руслан только улыбнулся, натягивая джинсы.

Мой взгляд мимолетно зацепился за его отражение в окне, и больше вид на Невский меня не интересовал.

Не слишком резко, чтобы не привлекать внимания, я повернула голову в сторону мужчины.

Он еще не успел застегнуть джинсы. Темно-синий предмет гардероба так и висел на его бедрах, давая возможность видеть черные боксеры, обтягивающие подтянутые ягодицы.

Мужчина выворачивал черную водолазку. От каждого движения мышцы на его руках перекатывались, будто маня.

Слишком хорош…

– Для знакомой со мной пару часов девушки ты слишком откровенно пялишься.

– Для случайного знакомого ты слишком идеален, – ничуть не смутившись, парировала я. – Ты не бабник и не ловелас. К чему такая классная фигура?

– Твои комплименты вгоняют меня в краску, – я лишь закатила глаза. – Спорт для здоровья, ну и как способ занять свободное время.

– Его настолько много, что у тебя есть возможность иметь такую фигуру? Я думала большой бизнес требует большого количества времени.

– Тринадцать лет туда никто не вмешивался, и все шло как по накатанной. Так что я лишь изредка проверяю отчетность. Мне по душе больше программирование.

– Информатик что ли? – я даже как-то расстроилась, потому что представляла, что Руслан большой начальник, который ходит на работу в бешено дорогом костюме, белоснежной рубашке и смотрит на всех строго из-под очков в тонкой оправе.

– Архитектор программного обеспечения, – видя мое замешательство, Руслан сдался и кивнул. – Да, информатик. Учился шесть лет, чтобы какая-то первая встречная обозвала меня этим словом!

– Информатик в сравнении с почвоведом звучит гордо.

– Ты не закончила, – ехидно подметил мужчина.

– Ах ты гаденыш! Я ему по секрету, а он попрекать меня решил?

Если бы под моей рукой был не чайный сервиз стоимостью под пару тысяч долларов, я бы запустила им в Руслана. Но на счастье мужчины я только театрально надула губы.

На это Руслан рассмеялся.

Он рассмеялся. Впервые за нашу встречу. И это показалось мне таким искренним, хоть и звучало очень тихо и совсем не долго.

Через минуту мы уже стояли в коридоре.

Руслан надел черное кашемировое пальто и набросил на шею шарф. После чего галантно помог мне надеть верхнюю одежду.

Я уже говорила, что влюбчивая? Да? Тогда вы понимаете, насколько сильно я уже втрескалась в этого мужчину.

Пока, конечно, это все было больше похоже на шутку, но я чувствовала, что скоро мои эмоции начнут набирать обороты.

– Какая программа у нашей экскурсии?

– Ты хочешь посетить что-то конкретное? Я правда мало что знаю обо всех этих соборах, мостах, могу только довести. Или есть вариант прогуляться по моим любимым местам.

– Это не будет вторжением в твою личную жизнь? – осторожно уточнила я.

– Ты вторглась в эту жизнь еще час назад, так что не стесняйся, чувствуй себя как дома.

Я рассмеялась. Оказывается, и шутить этот мужчина умеет.

Выйдя из двора, мы свернули не на главную улицу, а в другой двор, потом во второй, в третий.

Мы брели там, где почти не было людей, докуда не доносился шум бесконечного потока машин. Как будто Санкт-Петербург стал тем самым тихим городом, каким был сотню-другую лет назад.

– Ты любишь Достоевского? – спросил вдруг Руслан.

– Если честно, нет. Может быть, пока просто не понимаю. Но его «Белые ночи» – это что-то невероятное.

– Обязательно прочитай «Униженные и оскорбленные» и «Игрок», это очень сильные произведения. Перечитывал их больше трех раз. Смотри!

Руслан неожиданно взял меня за руку и буквально перетащил через пустую дорогу.

Мы оказались у четырехэтажного здания с редкими металлическими балкончиками и скудной лепниной. Ничего необычного в нем я не увидела, обычное старое здание, каких в Санкт-Петербурге полно.

– Это дом Достоевского, – пояснил Руслан, видя мое замешательство. – Он жил здесь последние годы и здесь закончил роман «Братья Карамазовы». Представляешь, эти стены еще помнят его присутствие. Кто-то ходит каждый день по тем лестницам, по которым спускался Федор Михайлович, видит тот же вид из окна…

– Много же лет этому зданию…

Сложно объяснить, что я чувствовала, находясь рядом с этой каменной стеной. В одно мгновение пришло осознание величия здания, рядом с которым я стою.

По спине пробежали мурашки, и меня кинуло в холодный пот. Перед глазами всплыла картинка, как много лет назад в паре шагов от места, на котором сейчас стою я, к себе домой возвращался великий русский писатель.

– Давай пойдем отсюда? – попросила я. – Мне как будто нехорошо. Это… Слишком. В хорошем смысле.

– Да, конечно, я понимаю, – Руслан поспешил уйти подальше от этого здания вниз по улице. Он все еще не выпускал моей руки из своей, заботливо, будто в жесте поддержки, сжимая мои пальцы. – Ты в порядке?

– Да, да, все хорошо. Просто эмоций было слишком много… Не знаю как это объяснить.

– Я знаю каково это, – очень просто сказал Руслан.

Мы прошли меньше двух кварталов, как в нос ударил невероятный запах выпечки. Я даже остановилась в попытках разобрать, чем же так вкусно пахнет.

Но мой спутник будто прочитал немой вопрос на моем лице и кивнул за угол. Сделав пару шагов, мы наткнулись на подвешенную на металлических крюках табличку «Буше».

В этот момент запах стал еще сильнее, и я уже в полной мере наслаждалась ароматами молотого кофе, вперемешку со свежей выпечкой и корицей.

– Быть здесь и не попробовать пирожные – настоящее преступление!

– А наказанием потом будет жир на моих боках! – сказала я больше для виду, потому что понимала, что просто не смогу отказаться от порции сладкого.

– Всего пара пирожных, ничего не будет.

Руслан был воодушевлен не меньше моего. Стряхнув с густых волос мокрый снег, он галантно открыл для меня дверь и пропустил вперед.

В детстве я мечтала вырасти и жить в пряничном домике. Я выросла, и теперь мечтаю жить в этой кондитерской. Потому что здесь настоящий рай сладкоежки!