Малышка Главаря - Эмилия Марр

– Ничего себе, – восторженно произносит Сергей, – даю сто баксов, ты никогда еще не брала в рот!

Я готова провалиться сквозь землю! Этот козел понял, что у меня еще никого не было. Но больше всего меня взбесил заинтересованный взгляд Ильи в зеркале заднего вида! Вот же озабоченные придурки, у них друг умирает, а они тут моей половой жизнью интересуются да о своих яйцах думают.

– Лизни розетку, придурок. Помоги миру сам. Укрась его своим отсутствием.

Выпалив эти слова, вновь отворачиваюсь к окну, уже не зная, куда себя деть! Хочу домой, в свою кровать!

– Не злись, малышка, прыщи полопаются, – как-то даже по-доброму говорит мне Сергей, чем приводит меня в шок, и наконец отворачивается от меня к дороге. – И не бойся меня. Я тебя теперь не трону, пока Ромка не отпустит.

– Я буквально поражена, в самое сердце! Потрясающая риторика.

Илья усмехается, а Сергей продолжает пороть чушь:

– Да, да. Я тебя предупредил, Рома отпустит тебя, я заберу себе.

От его слов мне становится не по себе. Он как будто не обо мне говорит, а о какой-то безвольной вещи.

– Это набор слов, или мне стоит вдуматься? Поистине, в некоторые головы мысли приходят умирать…

Илья уже откровенно ржет. А Сергей, метнув в него острый взгляд, все равно продолжает гнуть свою линию:

– Говорят, у потерявших зубы людей язык несколько свободнее. Малышка, я уверен, у тебя вставная челюсть.

Он троллит меня!

Илья еще больше заходится в смехе, наблюдая за нашей перепалкой.

– Да уж, – настала моя очередь отвечать, – мозг человека на восемьдесят процентов состоит из жидкости, у многих – из тормозной. А некоторым еще и конкретно недолили…

Парирую Сергею, он хочет мне что-то ответить, но не успевает: звонит телефон, и на панели машины вновь отображается слово «Отец».

Илья поднимает трубку, и теперь уже Руслан Рамазанович серьезным тоном и по делу говорит, куда ехать и где их заберет вертолёт.

Илья перестраивает маршрут в навигаторе и обгоняет все машины, знаками показывая следовать за ним.

В машине устанавливается тишина, все напряжены и думают, как все пройдет.

Через некоторое время мы вновь сворачиваем и едем по неасфальтированной дороге.

Илья останавливается, и они с Сергеем выходят из автомобиля, спешат к машине скорой помощи и скрываются там. Я пытаюсь осмотреться, но, кроме пустоши, ничего не вижу.

«Господи, когда этот кошмар кончится?! Я хочу домой. Обещаю, больше никогда не захочу сбежать, только верни меня обратно».

Звук подлетающего вертолета отвлекает меня от мольбы, и я, пригнувшись, через окна автомобиля пытаюсь его рассмотреть в небе.

В свете фар вижу, как тело Молота из реанимобиля перекладывают на носилки, и четверо сильных ребят, взявшись за них, быстро несут его к вертолёту.

Наконец-то мои мучения кончились. Сейчас его отправят, и мы поедем по домам. В предвкушении долгожданного возвращения в отчий дом, откидываюсь на спинку кресла и прикрываю веки.

Неожиданно боковая дверь  распахивается.

Я вздрагиваю и резко открываю глаза.

Передо мной стоит Сергей. Серьезный, даже темный, как скала.

– Ты летишь с нами. Распоряжение Молота. Не обсуждается, пошли.

Глава 9

Не могу поверить, что это произошло со мной! Я летала на вертолете! Да, было темно и за бортом ничего не видно, только неясные огоньки внизу, но важен сам факт! И даже причины, предопределившие мой полет, и неприятная компания, которая находилась рядом, не смогли омрачить моей эйфории, радости и адреналина.

Говоря о причинах… Как сказал Сергей – «возражения не принимаются» – так и произошло. Ни мои доводы относительно моего нахождения рядом с ними, ни отказ от перелета куда-то, а не домой никто не принял. Даже когда я стала упираться ногами, а руками хвататься за все что угодно, лишь бы не попасть в вертолёт, все это не возымело никакого воздействия, и Сергей все равно перенес меня в винтокрылую машину. А так как мест было не особо много, посадил меня к себе на колени и скрепил руки у меня на талии, чтобы уж наверняка не сбежала. Осмотревшись и узрев на полу бессознательную тушку Молота, в какой-то степени ощутила триумф и больное удовольствие. Больное – потому что нормальным это назвать нельзя: человек чуть ли не при смерти, а я тут кайфую, что он лежит у моих ног.

Еще поймала совсем не дружелюбный, а скорее полный ненависти взгляд докторши. С чего это, интересно?

Но все перестало иметь значение, когда пилот привел в действие винты. Я ощутила приятную вибрацию по всему телу. Уже через мгновенье стало понятно, что мы оторвались от земли. Исчезла точка опоры, и мы, словно птицы, стали парить в воздухе. Я забыла о причинах моего здесь нахождения, о том, что сижу на коленях бандита и хама одновременно, и что докторша косо на меня смотрит – мне было на все это наплевать. Меня накрывают новые эмоции от ощущения движения наклона вертолета на невысокой скорости, но вот пилот резко разгоняется, «прыжок» в пространстве – и мы уже парим высоко в небе. Внизу остались Илья и вся их братия на машинах и скорой помощи, кажущиеся просто меленькими насекомыми. Я никогда не летала на самолёте, но почему-то точно уверена, что те ощущения, которые я сейчас испытываю, больше не почувствую нигде. Все ушло на второй план: бандиты, в компанию которых я попала, пьющие родители, нищета и чувство одиночества – все! Я парила в воздухе! Наблюдая за маленькими огоньками внизу, если пролетали населенный пункт, я ощутила прилив сил и поняла, что еще поборюсь с этой компашкой. И не позволю им меня сломить!

Весь полет Роман лежал на полу без сознания, подключенный к капельнице, и у меня периодически всплывала мысль: как он мог сказать, чтобы я летела с ним?

Когда вертолёт сел на оборудованной площадке, нас встречали люди на земле. Я отошла от эйфории полета, и ясно почувствовала что-то твердое, что упиралось в мою пятую точку. Как поняла это, резко вскочила c коленей Сергея и развернулась к нему в немом удивлении. А он негромко выругался, а после, с вызовом на меня посмотрев, произнес:

– Нечего было ерзать!

Он резво встал, поправил штаны и стал помогать встречающим вытащить Романа из вертолёта.

Я что-то не поняла, он сейчас меня в чем-то обвинил?! Сам заставил сесть к себе на колени, а теперь я