Пять принцев для попаданки. Книга первая - Хелен Гуда

– Схватить их! В темницу! Глаз не спускать, если кот попытается напасть, разрешаю убить. И лекаря сюда, срочно! – прокричал он страже.

Нас схватили. Вернее схватили Марю, а я поплелся за ней, так как понимал, что сопротивляться не имеет смысла. Реально ж прибьют и не посмотрят, что принц. Нас притащили в подземелье, Маря молчит и хмурится. Я не слышу ее мысли, вот засранка, научилась закрываться от меня. Когда успела? Пахнет сыростью и затхлостью. Нас заталкивают в камеру три на три метра. В углу подстилка из соломы, в другом углу ведро для естественных нужд.

Д-а-а-а-а-а-а, Королевские условия проживания. Вот и вернулся домой, называется.

Но это все ерунда. Что случилось с Эдмундом? Я ничего уже не понимаю.

– Ты меня слышишь? – вслух обращается ко мне Маря.

Я не понимаю, почему я не слышу ее ментально. Снова озираюсь и замечаю, что мы не в обычной камере. Все стены опутывает решетка. Видимо, она из какого-то  магического металла, блокирующего всю магия.

О-о-о-о, это плохо! Значит, нас подозревают в покушении на Эдмунда. Хоть бы с ним было все хорошо.

 Я показал головой в отрицательном жесте. Нет, Маря, не слышу я тебя, а так и объяснить ничего не могу. Подхожу к решетке, опутывающей нашу камеру, и лапой скребу по ним. Надеюсь, Маря меня поймет.

– Это из-за решетки? Она блокирует наше ментальное общение, да? – догадывается девушка.

Моя же ты умничка! Знал, что догадается. Маря отходит к подстилке, садится на нее и поджимает колени к себе, руками обнимает ноги и прячет лицо. Я подхожу к ней, трусь о колени, пытаюсь успокоить, внушить, что все будет хорошо. Она поднимает голову, по щекам катятся слезинки, я начинаю слизывать ее  слезы. Маря ловит мой обеспокоенный взгляд, улыбается немного грустной и тоскливой улыбкой. Протягивает ко мне руки и прижимает меня к себе.

Чувствую, что Маря расслабилась и затихла, уснула.

Что ж, неужели так и закончится жизнь младшего принца Стального королевства?....

10. Избранная

В лицо светит солнце, голова гудит, во рту сухость, правую кисть печет ожогом. Открываю глаза, я у себя в покоях, лежу на своей  кровати с балдахином, в кресле около меня, сидя, спит дворцовый лекарь.

Тянусь к столику около кровати, на нем стоит кувшин с водой. Пить хочу ужасно. Тут встрепенулся  и проснулся лекарь.

– Ваше Высочество, как вы себя чувствуете? Помните, что с вами произошло? – начал задавать вопросы лекарь.

– Нормально, пить хочу. Ко мне привели девчонку-подростка со Снежным котом, она хотела рассказать что-то про брата. Потом мне стало плохо. Почувствовал, что задыхаюсь. И все, больше ничего не помню, – ответил я.

– У вас сейчас что-то болит? – продолжает допрашивать меня лекарь.

– Ну, голова гудит и руку ужасно печет. Там ожог? – интересуюсь я.

– Нет, – удивленно отвечает лекарь. Неужели он не видел ожог?

Я тянусь к рукаву рубахи, чтобы задрать его и посмотреть на место, где у меня ожог на кисти.

Лекарь подается ко мне и встает из кресла, чтобы осмотреть место ожога. Задираю рукав белой широкой рубахи и смотрю на свою правую кисть. На ней не ожог, а татуировка, обвивающая кисть как браслет.

Я перевожу взгляд на лекаря, он меняется в лице: краснеет, белеет. При этом кажется, что его глаза готовы вывалиться и укатиться мне под кровать.

– Что это? – непонимающе спрашиваю у лекаря. Чья это дурная шутка? Сделать мне тату, пока я был без сознания. Этот шутник еще ответит передо мной!

Вижу, что лекарь отводит взгляд, мнется, подбирая слова. Он что, в курсе, кто это сделал? Вопросительно-удивленно приподнимаю бровь.

– Это брачная татуировка Избранной, – отвечает лекарь и смотрит на мою реакцию.

Я как рыба, выброшенная на берег. Открываю-закрываю рот, хлопаю глазами, но звука из себя выдавить не могу.

– Да быть такого не может! В замке нет ни одной незамужней девицы старше двадцати двух лет, – возмущаюсь я.

Я не могу в это поверить, как так?

И тут меня накрывает понимание: девочка-нищенка. Она не подросток. Неужели ей есть двадцать два года? Кто бы мог подумать. Что теперь делать? Где она? За мгновение столько вопросов проносится в голове. Мне надо обдумать все, но сначала надо выяснить, где эта девчонка.

– Где девочка – нищенка, которая была в моем кабинете, когда мне стало плохо? – спрашиваю у лекаря.

Он удивленно пожимает плечами и разводит руками.

– Не знаю, Ваше Высочество. Когда я пришел, в кабинете были только вы в беспамятстве и Хотберс, – отвечает лекарь.

– Позови Хотберса и лакея, – даю указание лекарю, жестом дав понять, что больше в нем не нуждаюсь.

Встаю, меня по-прежнему еще пошатывает, но выпитый стакан воды прибавляет сил. Одеваюсь и привожу себя в подобающий вид. Нечего подданным видеть, что их наследный принц, будущий король, не в форме. Прислуга – те еще сплетники.

Тихонечко входит лакей. Склоняется в ожидании указаний.

– Принеси обед на двоих, нет, даже на троих. Побольше мяса, а и десерт, обязательно десерт. Накрой в гостиной, в моих покоях, – даю указание лакею. Надо знакомиться со своей Избранной, а лучший способ  задобрить женщину – это сладости, а ее коту – мяса.

Такие мысли блуждали в моей голове, когда зашел Хотберс.

– Где девушка и кот? – сразу, без объяснений спрашиваю у начальника стражи.

– В темнице, конечно. Сегодня хотел ее допросить после того, как Ваше Высочество очнется. Вы помните, что она вам сделала? – задает вопросы Хотберс.

Вот же Мать Прародительница!!!

– Веди ее сюда. Немедленно! – рычу я на Хотберса.

Вот же солдафон!

– Обращайся с ней, как с самой дорогой гостьей нашего замка, извинись за ночь, что она провела в темнице, – даю указание начальнику стражи.

– Но она там уже два дня.  Столько вы были в беспамятстве, – уточняет ошарашенный Хотберс.

– Сколько?– удивляюсь я.

– Два дня. Я уже думал сам ее допросить. А то завтра прибудет король, а мне и доложить было б нечего, –  объясняет Хотберс.

Все, это провал века! Избранная, двое суток просидевшая в темнице. Здорово, класс, супер!

– Все, хватит болтать, веди сюда девушку и кота, –  сказал я и обреченно махнул рукой.

Я вспоминал все, что знал об Избранности. К сожалению, особыми знаниями я не блистал. Избранная становилась Главой Рода, то есть уже она будущая королева, а я так, кронпринц максимум. Начал перебирать в