Грешные мечты - Сара Беннет

Синклер передернул плечами, и это снова задело ее. Такое поведение можно было назвать грубым и непростительным. Герцог не отличался хорошими манерами, несмотря на то что являлся самым завидным женихом в Англии.

— Как вы думаете, ваш отец разрешит Джеку работать в поместье Сомертон?

Юджиния знала, что Джек счел бы работу с лошадьми за счастье и отец с удовольствием пошел бы навстречу сыну, если бы договорился с герцогом о хорошей оплате. Тем не менее, она не хотела ничего решать за близких.

— Вы лучше сами спросите его об этом.

На лице герцога блуждала загадочная улыбка. Он как будто хорошо знал, о чем думает в этот момент его гостья.

Они немного помолчали.

— Я хотела бы извиниться за поведение отца, ваша светлость, — неожиданно произнесла Юджиния. — Он выпрашивал у вас деньги. Это некрасивый поступок. Надеюсь, вы не подумали, будто я с ним заодно. Уверяю вас, я ни о чем не знала. Я сказала отцу, чтобы он незамедлительно вернул вам десять гиней.

Синклер заглянул в ее зеленые глаза и чуть не утонул в них.

— Какие мелочи, — промолвил он, хотя и негодовал по поводу неприглядного поступка баронета. — Я с радостью взял Эрика под свою опеку, хотя мои садовники стонут, от него. Козел проломал брешь в заборе, проник в огород и устроил там пир. Мы опасались, что у него будет заворот кишок от чрезмерно обильной трапезы, но ничего, он выжил. Как выяснилось, репа пришлась ему особенно по вкусу.

Юджиния едва сдержала смех.

— О Боже, — пробормотала она, прикрывая ладошкой рот. — Нам следовало бы заплатить вам за содержание Эрика, а вместо этого вам самому пришлось платить моему отцу.

— Вот именно.

Юджиния косо посмотрела на герцога, и его немного удивил этот неприязненный взгляд. Неужели он переступил какую-то черту? Синклер умел осадить человека, и его обычно не волновало, что о нем подумают или как воспримут его слова. Но на этот раз ему почему-то захотелось, чтобы у мисс Бельмонт сложилось хорошее мнение о нем. Ему нравилось, когда она улыбалась, и более того, у Синклера возникало желание пофлиртовать с ней, хотя он понимал, что мисс Бельмонт ему не ровня.

— Хотите, я покажу вам дом? Вход в наши сады иногда бывает свободным, но моя матушка решительно не желает, чтобы толпы посторонних людей топтали грязными ботинками полы нашего дома, — промолвил Синклер и вдруг спохватился, сообразив, что Юджиния тоже принадлежала к категории посторонних людей.

Юджиния не сводила с него своих ярко-зеленых глаз, как будто пытаясь проникнуть в тайные мысли Синклера. У него перехватило дыхание.

— Благодарю вас, ваша светлость, мы с удовольствием осмотрели бы ваш дом.

«Мы»… Синклер совсем забыл о ее братьях.

Возможно, дворецкий держит где-нибудь в буфете на всякий случай марокканский пунш, и Синклер сможет напоить им брата Юджинии. Если того развезет, это будет ему хорошим уроком.

Однако взглянув на Юджинию, Синклер тут же отказался от своей коварной затеи. Если он хочет сохранить с ней добрые отношения, ему следует быть любезным с ее братьями.

Но почему Синклер стремился завевать симпатию Юджинии? На этот вопрос у него не было ответа.

Убранство усадебного дома оказалось столь же импозантно и роскошно, как и внешний вид здания. Юджиния озиралась вокруг с благоговением и опаской, задаваясь вопросом: могла бы она стать хозяйкой такого дома? Отдавать приказания слугам, обсуждать меню, говорить обыденным тоном что-нибудь вроде: «Хорошо, давайте устроим бал и пригласим королеву!»?

Глядя в глаза герцога, Юджиния проникалась оптимизмом и давала утвердительный ответ на все эти вопросы. Возможно, это было слишком самонадеянно с ее стороны.

Ставка в пари, которое она заключила, была несоразмерно высока. Но ее отец постоянно делал подобные ставки и порой выигрывал.

Юджиния искоса взглянула на Синклера. Он шел рядом, стараясь приноровиться к ее шагу, и рассказывал историю своего древнего рода. В его голосе звучала гордость. Взгляд Синклера снова стал надменным. Впрочем, потомок столь знатной фамилии, возможно, был вправе испытывать высокомерие по отношению к другим людям. В голосе отца Юджинии тоже звучала гордость, когда он хвастался тем, что обвел кого-то вокруг пальца, а обманутый так ничего и не заметил. Однако гордость Синклера была совсем другого рода. Он никогда не совершил бы порочащего его поступка.

Синклер замолчал и взглянул на Юджинию. Должно быть, он ждал, что она что-то скажет. Юджиния лихорадочно пыталась подобрать нужные слова.

— Высокое положение в обществе, наверное, налагает на вас массу обязательств, ваша светлость?

— Разумеется.

Его губы скривились в усмешке. Недавно Синклер точно так же усмехался, глядя на Терри. А теперь объектом его насмешки стала Юджиния. Ей захотелось сказать герцогу, что усмешка ему не к лицу, но она решила, что сейчас еще не настало время критиковать его внешность. Юджиния стремилась расположить Синклера к себе.

— Мой отец построил немало приютов в округе, — надменным тоном заявил Синклер. — Став герцогом, я продолжил его дело и открыл еще несколько домов призрения. Я помогаю арендаторам с ремонтом хозяйственных построек и заборов, раздаю милостыню деревенским жителям. Сомертоны всегда серьезно относились к вопросам благотворительности и проявляли участие к тем, кому меньше, чем им, повезло в этой жизни, мисс Бельмонт. Это является священным долгом власть имущих.

— Наверное, именно поэтому вы вознамерились облагодетельствовать Джека.

На лице Синклера отразилось удивление.

— Ваш брат — замечательный парень.

— Я знаю.

Синклер как-то странно посмотрел на Юджинию, но она была рада хотя бы тому, что на этот раз его губы не скривились в усмешке.

— Я не собирался облагодетельствовать Джека. Я пригласил его работать в свое поместье не из чувства долга. Однако если он примет мое предложение, я, конечно, позабочусь о нем.

— Если.

— Простите, что вы сказали?

— Вы сказали, «если он примет» ваше предложение, ваша светлость. Но исход этого дела еще неясен.

Синклер помолчал, и Юджинии показалось, что ее слова немного задели его. «Нет, так дело не пойдет, — сказала она себе. — Так я не заполучу мужа». Ей следовало льстить герцогу, говорить ему комплименты, расхваливать его напропалую. Но Юджиния терпеть не могла, когда человек пыжился перед ней от самодовольства. Синклер и без того был напыщенным надменным аристократом.

Они прошли по галерее с мраморным полом и высокими сводчатыми потолками, украшенными лепниной и росписями с изображением батальных сцен. Одетые в доспехи воины в сражении отрубали головы противникам, скорее похожим на мифических чудовищ, нежели на людей. Судя по всему, в роду Сомертонов было много вояк. Возвышавшаяся на постаменте статуя всадника как будто охраняла длинный ряд бюстов и скульптур, перемежавшихся с висевшими между ними на стене живописными портретами и грозного вида оружием. Острые смертоносные клинки поблескивали в лучах солнца, падавших через высокие окна.