Дьявол носит чёрный - Л. Дж. Шэн

– Спасибо, за мной должок, – сказала я.

– Не за что.

Малыш теперь дергал Лайлу за волосы, выкрикивая имя своей матери.

– Земля вызывает Мученицу Мэдди, ты здесь? Я спросила, прочитал ли Свен тебе мое сообщение, – сказала Лайла, не обращая внимания на клубок суматохи в своих руках. Я ненавидела это прозвище. Еще мне не нравилось, как я продолжала оправдывать его тем, что никогда не отказывала людям, когда они просили об одолжении. Первое доказательство: посещение моей липовой помолвки в Хэмптонсе в эти выходные.

– Ага. – Я изобразила веселую улыбку. – Прости, я задумалась. Он прочитал. Ты ненормальная.

– А ты выглядишь так, будто находишься в камере смертников.

– И чувствую себя так же.

– Мне жаль, милая. Понимаю, как это опустошительно, когда великолепный, хорошо воспитанный миллиардер увозит тебя на выходные в Хэмптонс, надев тебе на палец обручальное кольцо за четыреста пятьдесят тысяч баксов. Но ты это переживешь.

Прошу занести в протокол, что это не я проводила расследование о стоимости кольца. Это все Лайла, вооружившись бутылкой вина (ладно, напитка «Солнце Капри»), в ту же минуту, когда Чейз покинул наш дом. Я вызвала ее на срочное совещание, во время которого она просматривала ювелирный раздел сайта Black & Co. и пришла к выводу, что это помолвочное кольцо выпущено ограниченным тиражом и больше не продается.

– Ты же понимаешь, что это значит. – Затем она поиграла бровями, налила рюмку водки в чашку и добавила в нее «Солнце Капри». Меня бы сразу вырубило.

– Да. Он хочет убедиться, что его семья считает помолвку настоящей. Вот и все.

Теперь я все же пыталась заглушить ее оптимизм доброй порцией реальности.

– Серьезно, я предпочитаю воспринимать это как похищение неверным, лживым, высокомерным куском де… – И тут я взглянула на ребенка с вытаращенными глазами, который замолчал, ожидая, пока я закончу предложение. Я прочистила горло. – Деревенской овцы.

– Она сказала грубое слово. – Он указал на меня пухлым пальчиком.

– Нет, я сказала «овцы», – запротестовала я. У меня завязался спор с четырехлетним ребенком. Узнай об этом Итан, у него бы уже случился сердечный приступ.

– Ой. – Задумавшись, малыш выпятил нижнюю губу. – Я люблю овечек.

– Видимо, нам не нравится конкретно эта, Тимоти. – Лайла погладила его по головке. И прикрыла дверь на полдюйма. – Можешь пообещать мне одну вещь?

– А должна ли? – надулась я. Мне известно, что она хочет настроить меня на позитивный и оптимистичный лад.

– Постарайся извлечь из этого максимум пользы. Вместо того чтобы думать о том, с кем ты собираешься проводить время, подумай лучше о том, как его проведешь. Как будешь есть деликатесы из моллюсков и потягивать вино, которое превышает стоимость твоей ежемесячной арендной платы, в особняке за сто пятьдесят миллионов долларов, расположенном на улице миллиардеров. Захвати с собой альбом для набросков. Сделай эту поездку своей сучкой.

– Плохое слово! – Тимоти снова оживился.

– Я сказала «своей сумочкой». Твоей маме наверняка нравятся красивые сумки.

– Угу, нравятся.

Я любила свою лучшую подругу, но она была образцовым примером для детей, как я – банкой супа. Она даже не хотела их (детей, не суп. Лайла любит суп). Тем не менее в ее словах есть доля смысла. Я собиралась отпраздновать фиктивную помолвку с мужчиной из моих ночных кошмаров, но планировала сделать это красиво. Перед расставанием мы с Чейзом провели Рождество в его поместье в Хэмптонсе. Это то место, которое можно увидеть только на платном канале HGTV или на страницах знаменитостей в социальных сетях. Проблема в том, что Лайла избегала обязательств. Провести время с мужчиной, разбившим ей сердце, никогда не вызовет проблем, поскольку ее сердце никогда не будет разбито.

– Знаешь что? Ты права. Так я и поступлю. Дай пять, Тимоти. – Я с улыбкой предложила малышу свою раскрытую ладонь. Он смотрел на меня пустым, неподвижным взглядом.

– Мама говорит не позволять незнакомцам прикасаться к себе. Меня могут похитить.

Нет, если похититель знает, на что способны твои легкие.

– Ну, тогда решено. Ты будешь веселиться и не станешь анализировать каждый момент, позволив себе окунуться в роскошь стада ненавистников, не привязываясь к ним.

– Эй! Ты сказала… – начал Тимоти.

– Стадо. Я сказала «стадо». Спасибо, что заглянула на мою лекцию. – Лайла захлопнула дверь у меня перед носом, прежде чем я успела по-настоящему поплакаться о предстоящих выходных.

Именно тогда я заметила ее слово дня.

День рождения: годовщина рождения человека, которая обычно воспринимается как повод для празднования и вручения подарков.

Чейз изменил мне в свой день рождения.

И тут мое настроение снова испортилось.

* * *

Чейз опоздал на пять минут. Намеренно, без сомнения. Пунктуальность всегда входила в список его сильных сторон. Но если бы выведение меня из себя стало олимпийским видом спорта, у него бы уже имелось множество золотых медалей, контракт на публикацию книги и скандал со стероидами.

Он припарковался во втором ряду перед моим домом, заблокировав движение с небрежностью психопата, которому на самом деле все равно, что о нем думают другие люди.

Затем вышел, обогнул машину и, не говоря ни слова, вырвал чемодан из моих рук и забросил его в багажник. Люди сигналили и трясли кулаками, высовывая головы из машин позади нас, выкрикивая свое мнение о хреновых навыках вождения Чейза и желая ему серьезных травм в различных творческих формах. Он скользнул обратно в машину и не торопясь пристегнулся. Я все еще была прикована к обжигающему бордюру, пытаясь смириться с идеей, что мне предстоит провести с ним выходные. Чейз опустил пассажирское окно, одарив меня той едва терпеливой улыбкой, прибереженной для сотрудников, которая заставляла вас чувствовать себя настолько глупо, что вам хотелось носить каску в помещении.

– Страх перед публикой, любимая? – он произнес слово «любимая» так, будто это ругательство.

Мне пришлось напомнить себе, что его психологические игры не имеют значения. Ронан Блэк имел значение. Сестра и мать Чейза имели значение. Их сердца. И моя совесть.

– Конечно, – с сарказмом выдавила я. – Не хотелось бы, чтобы родственники моего фиктивного жениха думали, будто их фальшивая будущая невестка не так очаровательна, как они считали изначально.

– Когда-нибудь слышала выражение «Притворяйся, пока не добьешься своего»?

– Уверена, женщинам в твоей жизни это знакомо, – язвительно заметила я.

Он криво усмехнулся.

– Может, наши отношения и были притворством, но оргазмы точно нет.

Машины позади него громко и без остановки сигналили. Звук начал эхом отдаваться в моей голове. Я хотела, чтобы Чейз знал – я не собираюсь становиться той, кто безропотно повинуется и удовлетворяет