Ведьмин огонь - Ли Ода

– Уймись, ведьма!

– Сволочь!!! – и не подумала та успокоиться. – Сколько лет из-за тебя в пекло ухнуло! Сколько усилий! Память! Планы! Все!!!

– Жаль, что сама туда не провалилась! Тварь!

Ударили они одновременно.

На Анетте словно стена из враз окаменевшего воздуха навалилась, протащив через всю кухню и опрокинув на удачно подвернувшуюся лавку. Но и сама она успела ответить – влепила ему не сдерживаясь, всем, до чего смогла дотянуться: на ногах целитель не устоял – сначала завалился на колени, а потом мордой в пол. С грохотом. Но этот звук оказался последним – в кухоньке повисла тяжелая тишина.

Поднявшись, она тряхнула головой, окончательно приходя в себя, шагнула к Яниру и перевернула его на спину. Тот застонал, приоткрыл глаза и тут же закатил их снова.

– Сволочь! – Анетте с минуту постояла над ним сжимая и разжимая кулаки, но в итоге все-таки отошла, чертыхнувшись. Заглянула в соседнюю комнату, увидела там кровать и сдернула с нее подушку, чтобы вернувшись подсунуть тому под голову. – Добить бы тебя…

Но вместо этого подобрала оброненный возле лестницы плащ и накрыла сверху:

– На постель не потащу, не надейся.

– Не надеюсь, – сумел выдавить тот в ответ и закашлялся. – А чего не добила-то?

– Брезгую!

– Ага. Ну тогда чаю завари, что ли? Вода сейчас закипит.

– Сволочь! – повторила она уже без прежнего азарта и пошла смотреть, что здесь можно заварить. Не рискуя отравиться или еще чего похуже.

– Как ты тогда от меня ушла? – четверть часа спустя Янир сумел встать и устроиться на лавке, привалившись спиной к стене. И даже кружку с отваром на травах взял со стола сам.

– По граням, – пожала плечами Анетте. – Как еще?

– Зеркало, – понимающе кивнул тот. – Но ведь я искал. И ничего.

– Личина.

– Полная личина?! – он сделал движение, словно собираясь встать, но лишь опять откинулся назад, сверля ее мрачным взглядом: – Кого ты для этого убила? А?

– Никого. Зачем? Просто подхватила то, что уже было.

Она вдруг снова как наяву увидела случившееся тогда. Не зеркало даже, нет. Просто блестящий бок какого-то прибора в больничной палате. Именно в нем отражалась кровать и лежащее на ней изломанное тело. И голоса чуть издалека: катастрофа… ничего нельзя сделать.... И уходящая душа умирающей девушки.

Эта сущность тогда словно прошла сквозь нее, делясь своей памятью и устремляясь дальше – туда, куда ее тянуло. А она… Несколько минут корчилась от боли, словно умирала сама. И лишь потом забрала подарок: впитала в себя и эту оборвавшуюся жизнь, и эту память. Поменяла в ней совсем чуть-чуть: имя – на более привычное, историю про колечко сочинила и в новую свою реальность вплела… В той же больнице она из стекла потом и вышла, уже не Анетте – Анна. Теперь лишь Анна. Ведьма же спряталась так глубоко, как только могла и… заснула. Потому что знала – так надо. Ее будут искать. И не найдут…

– Что, хреново было? – криво улыбнулся целитель.

– Не без того, – голос вышел хриплым.

– Странно. Могла ведь сама все устроить – тихо, безболезненно, красиво даже…

– Время. Не было его на такие изыски. Ты ведь быстро все сообразил, правда?

Правда, – опять хмыкнул тот. – Скажи спасибо, что я тогда от злости зеркало в сортире расколотил. А то не ушла бы.

– Ушла, – равнодушно пожала она плечами. – Все равно ушла. Куда тебе в этом против меня? Но вот потом мог и найти, тут не поспоришь.

Глава пятая

Вечер воспоминаний, начавшийся столь внезапно, внезапно же и прервали: Тибо вернулся. И возвращение это было если и не эпическим, то весьма к тому близким.

Первым насторожился целитель – в привычных ему звуках улицы что-то изменилось, заставив резко оборвать разговор и прислушаться. Глядя на него, навострила уши и Анет. Сначала слышалось лишь как где-то неподалеку заходились лаем псы, потом, чуть ближе, раздались азартные крики погони и, наконец, уже совсем рядом загрохотало, словно завалилось что-тяжелое. Забор, что ли? Ну да, похоже, он и есть. Вернее, был.

– Вражьи демоны! – Янир поднялся, прошаркал к двери и настежь распахнул створку.

Вовремя! В ту же секунду в нее юркнул Тибс и сноровисто спрятался за спину наставника, оставив того лицом к лицу с преследователями – парочкой мужиков очень мутного вида. Ой, нет, уже трое… Четверо, мать их! Анетте отлипла от окна и хотела было сунуться поближе, но была поймана чуть ли не за шкирку:

– Ку-уда! – прошипел ей в ухо спрятавшийся беглец. – В таком виде? Совсем сдурела! Не лезь туда, мастер сам разберется.

– Что, дело привычное? – стряхнула та державшую ее руку, но доводы разумными признала – там сейчас только ее красных штанишек не хватало, обстановка и без того оказалась… накалена.

– Ну? – мрачно поинтересовался в густые сумерки перегородивший дверь целитель. – Чего надо? Почесуху наслать?

– А ты не пужай сильно-то, – откликнулся не иначе как самый смелый. – Пуганые мы…

– Видать, не очень. Добавить?

– Щенка своего выдай, – голос оказался уже другим, похоже, кто-то там еще осмелел. – Да и разойдемся.

– А еще чего тебе выдать? …? – Анетте хмыкнула – последнее словечко оказалось совсем крепким, но сейчас прозвучало удивительно к месту.

– Себе оставь, – вновь включился первый голос. – А нам звереныш твой нужен. И то, что он спер.

Ведьма обернулась к парню, и в свете зажженной уже керосиновой лампы разглядела, как тот отрицательно затряс головой. Причем настолько рьяно, что та грозила отвалиться. Подумав, она кое-что сопоставила и прикоснулась к уху, где раньше висела сережка. Тибс закивал утвердительно и снова с большим энтузиазмом. Ага. Ситуация более-менее прояснилась.

– Спер? – Янир тем временем продолжал беседу с нежданными визитерами. – Ничего не путаешь? С собой, например?

И вдруг явно потерял терпение:

– А ну пошли отсюда нахрен! Еще раз увижу…

Дослушать чем именно грозило уродам новое появление возле домика не вышло – прервали. Из сгустившихся сумерек донесся щелчок и выскочил арбалетный болт, засевший в косяке.