Диагноз: не женат. Дилогия - Александра Шервинская

– И тебе здравствуй, – ответил кошак, причём именно что ответил, не на телепатическом уровне, а нормально, чуть не сказала «по-человечески», и в открывающейся пасти мелькнул розовый язычок. – Очнулась, горе-несчастье? Вставай тогда и пойдём в дом, сил уже нет на жаре валяться, думаешь, легко мне, в шерсти-то?

И, пока я пыталась собрать суматошно разбегающиеся в разные стороны мысли, пошёл в сторону дома, гордо переставляя мощные лапы и подергивая шикарным пушистым хвостом. Перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, кот добрался до двери и недовольно оглянулся на меня. Я понятливо кивнула, порадовавшись, что голова почти не кружится, достаточно бодро взобралась на крыльцо и вслед за ведущим себя совершенно по-хозяйски котом вошла в дом. Мой дом, между прочим…

В комнате никого не обнаружилось, только почему-то остро пахло мятой, отчего кот затряс пушистой головой и дважды чихнул.

– Будь…те здоровы, – отозвалась я, вдруг почувствовав, что обращаться к коту нужно именно так – вежливо и уважительно. – А вы…простите, конечно, но …вы теперь со мной жить будете?

– С тобой? – кошак в ужасе покосился на меня и активно замотал головой. – Вот ещё не хватало! Чтобы я, фамильяр в двенадцатом поколении, остался с такой бестолковой ведьмой? Да я же поседею с тобой, пока ты чему-нибудь научишься. Нет, это не для моей истерзанной нервной системы. Да ещё и при живой хозяйке!

– Как – при живой?! – я вскочила с лавки, на которую только успела опуститься. – Кассандра что – жива? Правда?! А где она тогда??

– Да не мельтеши ты, скачешь тут, как мышь под метлой, – кот запрыгнул на широкую лавку и, блаженно зажмурившись, растянулся на ней во весь свой немаленький рост. – Унёс он её, учитель твой бывший, в Старый Лес, к эльфам. Они хоть ведьм и не слишком уважают, но её по старой дружбе примут, сил дадут набраться. Ну а Хорь твой с ней решил остаться. Эх, люди…как там у вас говорят…старая любовь не ржавеет? Ну вот…А меня здесь пока оставили – за тобой приглядеть. Но ты не думай, он вернётся ещё, тебя проинструктировать.

В отличие от Савоси, кошак и не думал запинаться на умных словах, но, только я собралась завести с ним какую-нибудь высокоинтеллектуальную беседу, в углу замерцал овал портала, и в комнату шагнул как-то внезапно помолодевший Хорь. Я молча бросилась к нему и, прижавшись к широкой груди, наконец-то разрыдалась, сбрасывая немыслимое напряжение последних часов. Хорь молчал, лишь тихонько гладил меня по волосам большой тёплой ладонью.

Когда мои судорожные всхлипы стали тише и значительно реже, он осторожно усадил меня за стол, и сам присел на лавку напротив меня.

– Что всё это было такое? – мой голос всё ещё прерывался и был сиплым от слёз, но я уже готова была воспринимать информацию, и Хорь это отлично понял.

– Как ты себя чувствуешь, Линда? – спросил он, и я в изумлении подняла на него взгляд. С чего это вдруг я стала Линдой, когда всегда была исключительно Розой или Розочкой? – Что ты так смотришь? Или забыла, что только крестьянки, сокращая имя, оставляют первую часть, а ты теперь у нас графиня, так что Розой ты точно быть уже не можешь…

Он по-доброму улыбнулся мне, а я вдруг осознала, вот именно сейчас, что всё, что произошло за последние безумные несколько часов – всё это правда. И нашествие странного тумана, и битва Кэсс с ним, и удочерение меня Кассандрой, и передача мне ведьмовской силы. Но…почему я ничего не чувствую? Ведь, наверное, должно же было что-то во мне измениться? Или нет? Но спросила я другое:

– Как Кэсс?

– Мы успели, – Хорь нахмурился, – ещё немного, и было бы совсем поздно. Хорошо ещё, что она силу свою успела сбросить, – тут он виновато покосился на меня, но я предпочла пока никак не реагировать, – а то точно выгорела бы. Теперь, правда, восстанавливаться долго будет, не один год, наверное, но главное – жива осталась.

– Скажи, а то, что она говорила – правда? Она действительно графиня?

– Да, – Хорь ухмыльнулся, видимо, поняв, что сковородку я прямо сейчас использовать не собираюсь, – самая настоящая. Как и ты теперь, Линда. Ты – Розалинда дель Строцци, графиня Ариано, законная наследница Кассандры. К тебе перешёл её титул, её земли, её деньги. Она сама, правда, не знает, сколько там чего, но ты разберёшься. Ты у меня боевая…Что не так, малышка?

Хорь прекрасно успел изучить меня за эти годы, и по выражению лица всегда определял моё состояние. Вот и сейчас ему не составило труда разглядеть моё недовольство.

– Всё так, – задумчиво проговорила я, – но почему никто не поинтересовался, хочу ли я быть графиней, нужна ли мне сила, которую в меня слили, как в запасную флягу…Кстати, я её совершенно не ощущаю. Так и должно быть?

– Да, силу Кэсс в тебя перекачала, но для пробуждения нужно сильное эмоциональное напряжение, встряска, тогда сила проснётся и, если ты с ней совладаешь, станет верой и правдой тебе служить. Это может произойти и завтра, и через несколько лет.

– А если я не хочу? – упрямства мне было не занимать, и я хотела получить ответ хотя бы на некоторые вопросы.

– Малышка, – грустно улыбнулся мне Хорь и снова потрепал по волосам, – мы много чего не хотим, но делаем. Странник сам стелет перед каждым дорогу, но куда сворачивать на развилках, решаем только мы. Тебе дана твоя и только твоя тропа, а как ты по ней пойдёшь – время покажет. Раз так произошло – значит, так было предначертано.

– И что мне делать теперь? – я растерянно смотрела на человека, заменившего мне отца, которого я никогда не знала.

– Я думаю, самое правильное – поехать в столицу, попытаться там разобраться с наследством, может быть, съездить в фамильный замок, завести полезные знакомства…Говорят, нынешний Император, его величество Эдуард, достаточно мудр и справедлив, несмотря на юный возраст. – Кошак на лавке ехидно фыркнул, но от комментариев воздержался. – Возможно, он захочет принять участие в твоей судьбе.

– Ехать в столицу? Совершенно одной? – я с сомнением посмотрела на старого (или не такого уж и старого) ведьмака. – Серьёзно? И далеко я так уеду? Дай-ка скажу…до ближайшей разбойничьей заимки.

– Я ничем не могу помочь тебе, малышка, – Хорь расстроенно пожал могучими плечами, – я чувствую, что время моего участия в твоей судьбе закончено, и дальше твой путь лежит иными тропами. Но кой-чем, думаю, могу подсобить.