Тропой необъявленной войны - Иван Иванович Савин

В случае с королем я знал, что есть приказ никуда не выпускать очей, но понимал, что это желание уберечь. А сейчас мои прежние союзники всеми силами стараются кого-то от меня загородить… или скрыть какое-то происшествие, а возможно, операцию. Ковена или сыскарей… сказать точнее я пока не могу. Но и позволять собой и дальше манипулировать, как куклой на веревочках, тоже не желаю.

– А о каких еще странностях ты говорил? – таким серьёзным я Дора давно уже не видел, а может, и вообще никогда. – расскажешь, если можно?

– Можно, только коротко, мне надо лекаря искать.

– Зачем?

– Еще одного ученика сегодня взял… всего избитого и с исхлёстанной спиной.

– А первый выпускник южной школы не подойдет? – вроде шутливо осведомился сын, но в его взгляде мелькнула непонятная тоска.

– Дорик, да это самый прекрасный вариант из всех возможных! – искренно выдохнул я, интуитивно угадав правильный ответ, – но разве тебе не хочется в королевский дворец… или ковен? Там весело, балы…

– А я уже принял твое предложение, – заявил повеселевший сын, – Посвящай в подробности и пойдем лечить побитого. Он хоть лежит в постели?

– Нет, – признаюсь почти виновато, – мы его помыли, переодели и теперь кормим. Он сутки валялся связанный… даже воды гадина не давала.

– Но ты же ее наказал, милый? – кротко спрашивает Зия, добела сжимая кулачки.

– Конечно. Уже обживает камеру в Дареслайт, – успокаиваю любимую поцелуем, и коротко рассказываю о сегодняшних событиях.

Глава четвертая

По моей просьбе духи открыли путь в мою комнату.

Несколько мгновений мы стояли неподвижно, прислушиваясь к происходящему за дверью, потом Дор невозмутимо сообщил:

– Они разбрелись по дому и двору. Изучают новое жилище. Все первокурсники с этого начинают. Идем?

– Идем, – кивнул я, отлично понимая, откуда ему известно, чем заняты ученики.

Духи разведали и это несомненно очень удобно. Нужно и мне меньше скромничать и почаще пользоваться их возможностями… если, конечно они не будут против.

На втором этаже и на лестнице никого нет, но со стороны буфета и кухни слышатся негромкие голоса. Ну, да, вспоминаю я, пора готовить ужин. Но, хотя мне хочется посмотреть, как дежурные справляются с работой, решительно прохожу мимо. А Дор любознательно заглядывает, и тотчас, прикрыв дверь, шагает дальше.

Ларик предсказуемо обнаружился в буфетной и Тал рядом с ним. Торта на столе уже нет, как и всего остального, только перед новеньким учеником стоит тарелка с остатками еды и он, пресыщенно в ней копаясь, что-то тихо объясняет брату.

– Ну и кто тут мой пациент? – решительно шагнул в буфетную сын, – идём со мной, я ваш целитель, Доральд. Можно звать просто Дор. Где у вас лазарет?

Этот вопрос адресован мне, но у меня нет ответа. Хотя…

– По правую сторону от лестницы все комнаты пока свободны, можешь выбирать.

– Умывальня там есть?

– Да.

– Тогда около неё. И лучше придать ее лазарету, – Разворачивается в ту сторону Дорик.

– Конечно, завтра же вызову мастера. – немедля соглашаюсь я.

Глупо спорить с логичным требованием после того, как сам всего час назад мыл израненное тело спасенного.

В комнате, выбранной Дором, почти пусто. Только диван, шкаф и стол со стульями. Это я сам, не зная заранее, для чего понадобятся свободные помещения, велел не ставить тут много мебели.

Но Дорика пока и это устраивает. Отправив Тала погулять, он накрыл диван найденной в шкафу простыней, и велел Ларику ложиться.

– Да рубаху сначала сними… Стой! – резко меняет первоначальные планы юный целитель, рассмотрев, как страдальчески поморщился от боли потянувшийся к одежде ученик, – почему не сказал, что болит?

– А ты сам не знаешь? – с легким ехидством огрызнулся мальчишка, – как будто это что-то изменит.

– Не что-то, а все, – строго осадил пациента Дор, ловко расстегивая пуговицы на его форменной рубашке. А закончив, осторожно спустил ткань с плеч парня и удрученно присвистнул, – действительно… гадина. Я одного не пойму, как она смогла увести тебя с отбора?

– Так она не сама… – виновато покосился на меня Ларик, – парень один подошел, говорит, – «Мне для тебя срочную весточку передали. Читай, я прикрою», и сунул пакетик. И пока я читал, он держал меня за пояс и собой загораживал. А потом раздался треск… сначала я не понял… потом было поздно. Это он портальный стержень сломал.

– И где вы оказались? – интересовало меня.

В том, что Ларика увели порталом, я не сомневался. Иного пути оттуда нет. Поэтому портальные капсулы были у всех. Но только на выход. Войти, кроме претендентов и меня, могли только маги и очи, входящие в комиссию. И всех их я собираюсь проверить, но позднее.

– Дома… то есть в поместье Тала. В башне. Там ждала гадина и ее охранники. Они набросились на меня, сорвали одежду и амулеты и связали… а она схватила хлыст и начала бить. И меня и того посыльного. Орала что он идиот, привел не того, меня вообще можно бросить в болото, больше ни на что не нужен… Ну он вырвался и убежал, а я… Пришел в себя ночью, кучер поил водой и плакал. Прости, говорит, Ларик, но больше ничего не могу… гадина заперла женщин и детей в подвале и грозит наказывать их… если мы ослушаемся.

– Надо идти, – сделал вывод Дор, сосредоточенно водивший ладонями над израненной кожей пациента.

– Да, – снова согласился с ним я, завороженно следя за затягивающимися ранами от плетки. – а синяки?

– Боль и опухоль я снял, а кожа к утру посветлеет, – объяснил он, и добавил буднично, – прямо отсюда?

– Зайдем домой, это ненадолго. – я еще говорил, а зеленый путь уже нес нас, крепко сжав в пахнущих свежестью объятьях.

На этот раз духи привели нас на кухню. Зия сидела у стола, лепила какие-то плюшки и вполголоса беседовала с кухаркой. Но стоило нам появиться, насторожилась, медленно оглянулась, и, бросив недоделанную витушку, вскочила со стула.

– Что случилось?

Ну и интуиция. Даже страшно иногда становится.

– Ничего матушка, – бодро успокаивает ее сын, – мы просто пришли выпить чаю. Нигде нет таких вкусных пирогов, как дома.

– Нам нужно сходить в одно место… ненадолго, – объясняю любимой, ругая себя за недогадливость.

Нужно было еще пару дней назад унести в школу часть оружия и амулетов, чтоб не бегать сюда и не тревожить зря жену.

– Я распоряжусь… – Ортензия почти бегом возвращается на кухню, откуда мы уже успели ее увести и мне остается лишь смириться.

Теперь нас никуда не отпустят, пока не съедим хоть по паре пирогов.

– Пойду, переоденусь пока и личину подберу, – направляясь в свой кабинет бросаю Дорику, – не