Благодать и величие - Дженнифер Ли Арментроут

рубашку на пуговицах, он мог быть бизнесменом, какие стояли вокруг него, ожидая, чтобы перейти улицу. За исключением того, что у него не было зонтика, и дождь, казалось, не касался его, когда он стоял, глядя на меня через окно. Половина его головы выглядела… вдавленной, кровавое месиво из костей и плоти, когда он смотрел на меня, выражение крайнего ужаса запечатлелось на той стороне его лица, которая не была разрушена.

Я узнала его.

Это был Джош Фишер, сенатор, который помогал Гавриилу и Баэлю, покупая «Высоты на холме» под предлогом того, что школа будет переоборудована в учреждение, которое будет обслуживать хронически больных детей. На самом деле земля, на которой находилась школа, была в основном Адской Пастью прямо из Баффи, расположенной прямо посередине центра духовной силы, где пересекались несколько мощных лей-линий. Гавриилу нужен был доступ в школу, чтобы добраться до того, что находилось в земле под ней. Там он уже создал портал, который в конечном итоге станет дверью в Рай.

И Гавриил и Баэль нашли идеального человека, чтобы помочь им. Сенатор Фишер сразу же подписался, и всё из-за отчаянной попытки воссоединиться со своей покойной женой. Человек, к которому я не хотела испытывать жалость, но теперь больше, чем когда-либо, испытывала. Я понимала, как такая потеря и горе могут заставить кого-то совершить немыслимое.

Но теперь он был мёртв. Либо выпрыгнув из окна своего пентхауса, либо будучи выброшенным из него.

— Чёрт, — прошептала я.

— Что? — Дез отъехал от тротуара. — На что ты смотришь?

Я вытянула шею, собираясь сказать ему, чтобы он остановил машину, но в мгновение ока сенатор Фишер исчез. Проклятье. Я откинулась на спинку сиденья. Он проболтался о Предвестнике и Баэле после нескольких минут «разговора» с Зейном, но он мог скрывать информацию, информацию, которой он, возможно, с большей вероятностью поделится теперь, когда он был супер-пупер-мёртв.

— Это был сенатор Фишер, — сказал я ему.

Только несколько Стражей знали, кто я такая, Дез и Николай были двумя из них. Гидеон, ещё один Страж, знал только, что я могу видеть призраков, но так как всё произошло с Зейном, я была уверена, что Истиннорождённая перестала быть секретом для всего клана.

— Разве он не мёртв, подожди, — он взглянул на меня, когда мы подъехали к светофору. — Ты хочешь сказать, что видела его призрак?

— Да, он… выглядел не так уж здорово.

Задаваясь вопросом, искал ли меня сенатор, я не отрывала взгляда от окон в поисках каких-либо признаков, возможно, сумасшедшего Падшего ангела. Не то чтобы я могла увидеть его приближение, пока не станет слишком поздно, но всё равно.

— Если кто-то призрак, это означает, что он не двигается дальше, верно? А духи это те, кто перешёл границу. — Дез правильно предположил.

— Ага, — я сжала колени ледяными пальцами. — Не могу сказать, что я удивлена, что Фишер не ушёл.

— Наверное, потому, что он боится того, куда попадёт.

— Без сомнения.

Пока Дез вёл машину, между нами воцарилась тишина, мерцающие огни города уступили место полосам темноты, когда мы пересекли Потомак. Молчание длилось недолго.

— Ты там держишься? — спросил он.

Я кивнула.

— Как ты исцеляешься?

— Хорошо, — сказала я, мои пальцы сжались на коленях, когда я подавила вспышку раздражения.

Дез не просто был милым. Он был милым, как Зейн. Мне не следует раздражаться из-за его беспокойства.

— Это выглядит хуже, чем ощущается.

— Это облегчение, потому что я должен быть честен с тобой — это выглядит болезненно.

— Это было не очень… поначалу было весело.

На самом деле это был Ад. Не только заживление порванной кожи или срастание сломанных костей, но и пробуждение, и воспоминание о том, что Зейн действительно ушёл, было худшей частью. Я бы с радостью пережила тысячу часов исцеления своего тела снова и снова, чтобы не испытывать холодную, душераздирающую реальность его смерти.

И был шанс, что мне придётся пройти через это снова.

Я резко втянула воздух, ослабляя хватку на коленях.

— Я знаю… Я знаю, что Зейн много значил для тебя, — сказал Дез через мгновение, и я зажмурилась.

Это движение заставило нежную, всё ещё заживающую кожу натянуться.

— Я знаю, что ты много значила для него. Он много значил для всех нас.

Он судорожно вздохнул, и мне потребовались все силы, чтобы не сказать ему прямо сейчас, что происходит, но я хотела объяснить всё только один раз.

— Так оно и было…

Зейн был всем.

Дез прочистил горло.

— Он был лучшим из нас. Я не думаю, что он когда-либо осознавал это, и я точно знаю, что он не понимал, что все мы сплотились бы вокруг него, если бы он занял место своего отца. Нам было наплевать на то, что произошло в прошлом. Возможно, ему не хватало части своей души, но у него… у него было больше души, чем у большинства из нас.

Я посмотрела на него, желая, чтобы Зейн был здесь, чтобы услышать это, но у Деза будет шанс рассказать ему. Мне просто нужно было… вонзить ему в сердце меч Михаила.

Боже.

Отведя взгляд, я прерывисто вздохнула.

— Какое-то время это беспокоило Зейна, то, что он не взял на себя роль лидера клана, но он смирился с этим. Он… он понял, что то, кем он становился, не соответствовало тому, во что верили другие Стражи. Его это устраивало. Правда.

— Он сказал тебе это?

— Да.

— Он говорил о позиции «убей всех демонов на месте», которой придерживается большинство Стражей? — предположил он. — Не все из нас такие. Я нет. И Николай тоже.

Я уже поняла это, учитывая, что они работали с Ротом и Кайманом в прошлом.

— Но я понимаю, — продолжал Дез. — Особенно после того, что случилось с Лейлой. После этого пути назад не было.

Нет, не было. Не тогда, когда отец Зейна и почти весь клан были готовы убить её после того, как она случайно забрала часть его души. Они вырастили её и должны были знать, что за её действиями не было злого умысла, просто глупость с её стороны и со стороны Зейна.

Ревность по поводу предыдущих отношений Зейна и Лейлы давно прошла. Так же как и странная смесь горечи, которая окружала осознание того, что это должна была быть я, выросшая рядом с Зейном.

Теперь всё это не имело значения, и меня раздражало, что я потратила на это время.

— Кстати, — сказал Дез. — У тебя идёт кровь.

— Что?

Подняв руку, я коснулась подбородка. Мои пальцы были испачканы. Значит, это была моя кровь. Я вытерла пальцы о