Она передумала! - Барбара Данлоп

Несколькими часами спустя, когда глаза уже защипало от усталости, — а документы все не кончались! — Амбер вышла из кабинета и оказалась в коридоре, ведущем в прихожую. Плохо ориентируясь в доме, она сразу прошла в гостиную, поскольку на улице стемнело, а оттуда лился тусклый свет. В комнате никого не оказалось, но одна из настенных ламп горела. Августовская ночь была холодной, и ветер колыхал шторы окон.

Звуки доносились со стороны кухни, но Амбер уловила какое-то движение на веранде. Она подошла к сеточным дверям и поняла, что это черно-белый щенок уткнулся мордочкой в дверь и смотрит на нее. Ее губы невольно растянулись в улыбке, когда рядом с ним появился еще один щенок, а потом и третий, и четвертый.

Щенки были очень милыми, но Амбер всегда чувствовала себя немного неловко в присутствии животных и даже немного их побаивалась. В их доме никогда не было домашних питомцев. Мать с неприязнью относилась к шуму, грязи, беспорядку и посторонним запахам.

Да и Амбер прекратила брать уроки верховой езды после того, как одна из лошадей укусила ее за плечо. Она никому об этом инциденте не рассказала: ни конюху, ни родителям. Ей было стыдно и казалось, будто в произошедшем большая доля ее вины. Амбер считала, что сделала что-то неправильное, что и спровоцировало лошадь.

Но тут щенки исчезли из вида, и Амбер прижалась к двери, чтобы посмотреть, куда они делись. Оказалось, что все они сбились в кучу у ног Ройса, который сидел на незатейливом стуле с удобной наклонной спинкой и читал какой-то отчет. Света было предостаточно благодаря нескольким лампам по периметру веранды.

Оторвавшись от отчета, Ройс поднял глаза.

— Привет, Амбер. — Покосившись на щенков, он улыбнулся. — Можешь выходить, они тебя не укусят.

— Я не… Ошибаешься, мне совершенно не страшно выходить.

Ройс рассмеялся:

— А я и не думал, что ты боишься. Тем не менее закрой за собой дверь, пожалуйста. Или эти ребята в мгновение ока окажутся на кухне.

— Твои щенки? — спросила Амбер, прикрывая дверь.

Он протянул руку и почесал за ушами взрослую собаку породы бордер-колли, растянувшуюся между его стулом и перилами веранды.

— Нет, вот ее. Твои щенята, да, Молли? Хочешь, возьми одного, когда поедешь домой.

— Моя мама не разрешает держать в доме животных.

Щенки снова помчались в сторону Амбер. Ройс, не обращая на это внимания, указал ей на стул, стоящий напротив него, приглашая сесть.

— Она аллергик?

— Не совсем. Ей не нравится перспектива появления пятен на персидском ковре.

Теплые тельца прижались к ногам Амбер. Мокрые носы стали обнюхивать ее голые ноги, и она пару раз почувствовала, как шершавые язычки лизнули ей пальцы. У нее сразу же возникло желание убежать от этого неприятного ощущения чего-то вязкого и липкого.

— Ну, за все надо платить, — улыбнулся Ройс.

Когда Амбер села, один из щенков положил лапы ей на колени и стал изучать ее джинсы.

— Большинству людей нравится с ними возиться, — заметил Ройс, и тон у него был какой-то странный.

— Я немного… — Она робко почесала щенка за его маленькими болтающимися ушами. У него были очаровательные темные глаза и мягкая шерстка.

— Все в порядке, — сказал Ройс. — Не все любят животных.

— Не то чтобы они мне не нравились.

— Это я вижу.

— Из-за них я чувствую себя неуютно, нервничаю. Ясно?

— Это щенки, а не львы.

— Они… — Снова один из щенков провел шершавым язычком по ее ноге, и Амбер резко спрятала свои ноги под стулом. — Щекотно!

— Принцесса, — подразнил ее Ройс.

— Меня один раз лошадь укусила, — объяснила Амбер, оправдываясь.

— А меня бык чуть не забодал, — объявил Ройс, словно бросая ей вызов.

— У нас что, соревнование?

— А еще я получил удар по голове. — Он наклонился вперед и развел волосы. Амбер ничего необычного не увидела, но поверила ему на слово, что шрам там был. — От полудикой лошади во время родео, когда мне было четырнадцать.

Амбер подняла руку и показала на небольшой шрам на локте.

— Упала с верхней полки в лагере. Мне было тринадцать.

— Руку сломала?

— Растяжение.

— А что за лагерь?

— Мы учились играть на скрипке.

Улыбка Ройса растянулась чуть ли не на все его лицо.

— О, бог ты мой! Какая опасная у тебя жизнь. Может быть, ты еще и ноготь ломала? Кошмар! Или расскажи еще про неудачную восковую эпиляцию.