Как покорить герцога - Кейси Майклз

— Грейсон, будьте добры, посмотрите, где костыли, — сказал Раф, отпуская руку Шарлотты, чтобы поддержать друга. — Кто ведет себя как ребенок, с тем и обращаются как с ребенком. Почему тебя так раздражает, что тебе хотят помочь? Или ты собираешься ползти по лестнице в свою постель?

— В постель? Ох, нет, Раф Дотри. Я не позволю, чтобы меня уносили в какую-то постель, как больного, что бы там ни говорил этот твой модный лондонский хирург. Я в порядке, даже больше, чем в порядке, и вполне могу позаботиться о себе. Только дай мне эти треклятые… О, привет, юная леди!

Раф ухмыльнулся: тон его друга внезапно изменился.

— Да, Фитц, леди, — в отличие от женщин твоего сорта. Веди себя прилично, лохматая ирландская деревенщина, и я представлю тебя ей.

— Милая крошка. Одна из твоих сестер-близняшек? — прошептал Фитц в самое ухо Рафа. — Могу я поволочиться за ней?

— В зависимости от твоих планов. У тебя честные намерения?

— За все мои двадцать шесть лет они еще не были честными, — по-прежнему шепотом ответил Фитц.

— Между прочим, я все слышу, — сказала Шарлотта, стоя в дверях между вестибюлем и залом. — Слышу нас обоих.

Фитц в панике взглянул на Рафа:

— Она не может слышать меня. Скажи, ведь не может?

— Сожалею, Фитц, однако может, — рассмеялся Раф, глядя на испуганное лицо друга.

Вот разве что Шарлотта удивила его. Впрочем, она не переставала изумлять его с тех пор, как он ее увидел. Ее редкая привлекательность, дерзкий язык, насмешливо почтительное отношение к титулу Рафа, который явно не производил на нее особого впечатления… Эта девушка чрезвычайно заинтриговала его.

Шарлотта направилась к улыбающемуся Фитцу. Остановившись всего в нескольких шагах, она смерила его взглядом, как бы оценивая серьезность травмы, и рассмеялась, глядя ему в лицо:

— Не думаю, что вы сможете волочиться куда-либо в ближайшее время, капитан.

— Фитц, мадам. С вашего позволения. И я приношу вам свои искренние извинения. Я имел счастье быть в обществе настоящей леди много лет назад, но никогда не находился в присутствии женщины настолько очаровательной.

— Вы мне льстите, капитан. — Шарлотта присела в легком реверансе. — Мне следует быть весьма осторожной, иначе красноречивый повеса, наподобие вас, может разбить мое девичье сердце.

Раф расхохотался, забывшись настолько, что крепко хлопнул друга по спине, и тот едва не свалился на пол.

— Ох, прости, Фитц. Я не хотел сбить тебя с твоей единственной здоровой ноги. Тем более что мисс Сиверс уже проделала это со мной. Мисс Шарлотта Сиверс, позвольте мне, хотя и с опозданием, представить вас моему другу, капитану Свейну Фитцджеральду. Фитц, поклонись Чарли.

— Здравствуйте, Фитц, — сказала Шарлотта. — Приятно с вами познакомиться. — И добавила, бросив быстрый взгляд на Рафа: — Так как здесь, в деревне, мы в довольно неофициальной обстановке, то, пожалуйста, называйте меня Шарлоттой.

— Так это твоя Чарли, да? Ты наверняка был большим недотепой в юности, мой друг, если не видел, какой восхитительный образец совершенства твоя Чарли. Не понимаю, как ты мог оставить ее.

Раф взглянул на Шарлотту, которая тут же отвела взгляд.

— Ага! Теперь я рассердил его и вогнал вас в краску, мисс Сиверс? Я прошу прощения, Шарлотта, и считаю честью для себя познакомиться с вами.

Фитц посмотрел в сторону входной двери.

— О, а вот и мои костыли! Будьте любезны, передайте мне их.

— Нет! — предупредил Раф приближающегося слугу. — Держите их подальше, иначе мой друг разнесет меня в щепки, когда услышит то, что я скажу. Я послал за твоими костылями, Фитц, только чтобы ты заткнулся. Грейсон, распорядитесь, чтобы их спрятали подальше, а капитана Фитцджеральда отнесли наверх в его спальню.

— Чтоб ты сквозь землю провалился, Раф Дотри! Я не позволю себя нести!

— Прекрасно! Тогда тебя потащат. Но так или иначе, ты отправишься наверх.

— Черта с два… простите, Шарлотта.

Фитц быстро отвесил девушке легкий поклон.

— Не обращайте на меня внимания, Фитц, — улыбнулась ему Шарлотта (без сомнения, со злорадством, как показалось Рафу). — Мне давно не доводилось слышать хорошей перепалки.

Раф надеялся, что его друг наконец прислушается к голосу разума.

— Фитц, ты знаешь, что сказал доктор. Я бы оставил тебя в Лондоне, если б ты не поклялся жизнью своей матери, что будешь следовать всем его указаниям, как только мы приедем сюда.

— И не дурак ли ты, что поверил мне? Я не буду этого делать, Раф. Изнывать от безделья, лежа в кровати целых два месяца? Доктор спятил.

Раф жестом указал слугам — теперь их было уже четверо:

— Возьмите его, пожалуйста.

— Нет! Раф! Я тебя предупреждаю! Позволь мне, я сам! Слышишь ты, жалкий…

Раф наблюдал, как слуги тащат Фитца по витой лестнице, покачивая головой, когда тот проклинал то его, то слуг, замолкая, как только боль вынуждала его смириться с неизбежностью.

— Бедняга, — сказала Шарлотта. — Что с ним случилось?

— Надеюсь, Фитц сам расскажет тебе. Он попал в интересную историю на прошлой неделе. Думаю, последняя версия — нечто вроде того, что он получил увечье, спасая ребенка… нет, двух детей и их няньку, когда лошадь понесла экипаж. Наш храбрый капитан почти герой.

— Но ведь это не так?

Раф снова взял Шарлотту под руку, решив возвратиться в главный зал, но затем вспомнил, что сестры все еще там, и повел ее в дальние комнаты.

— Он так спешил снова ступить на твердую землю после штормового плавания, что, сбегая по сходням, поскользнулся на пристани и перелетел через ограждение.

— Какое унижение! Но я буду свято хранить его тайну. Не хочешь ли возвратиться в зал?

— Я бы предпочел возвратиться на Эльбу и немного поскучать, — честно признался Раф. — Я чувствую себя здесь так, будто посягаю на то, что мне не принадлежит. И, откровенно говоря, мои сестры пугают меня до онемения. Я не должен признаваться в этом, но женщины несколько нервируют меня, ведь я столько лет был лишен светского общества.

— Я нервирую тебя, Раф? — спросила Шарлотта, когда он открыл дверь и они вошли в кабинет покойного дяди.

Теперь это его кабинет. Хотя ему пришлось справиться с чувством, что, прежде чем войти в эту дверь, он должен постучать и попросить разрешения.

— Нервируешь ли ты меня? Если честно, все и всё здесь заставляет меня хотеть лишь одного: снова оказаться на хорошей войне.

— Что ж, прости, но здесь никто не воюет. Я дам тебе пару минут, чтобы ты освоился, — спокойно скачала Шарлотта. — На самом деле тут почти ничего не изменилось.

Он проследил за Шарлоттой взглядом, когда она сделала вид, что интересуется книгами на одной из полок, и ему вспомнилась девочка, которая гонялась за ним, Джорджем и Гарольдом, но в присутствии других делала вид, что не замечает их. Она была таким забавным созданием. Слишком высокая для девочки, худая, как вешалка, руки-ноги длинные… У нее была такая копна волос, что ему не раз приходилось выпутывать их из ветвей деревьев, когда она пыталась догнать их в то время, как они мчались через лес в деревню. Она была несносной. На восемь лет младше Джорджа, на шесть младше Гарольда и на четыре — моложе Рафа. И к тому же девушка. Но на самом деле ребенок: ей было пятнадцать в тот день, когда он, девятнадцатилетний, уехал, чтобы получить офицерский чин.