Танго с врагом - Любовь Вакина

Улис зловеще расхохотался и оставил нас, уйдя стандартным для него синим порталом. Я и почти половина из оставшихся на арене студентов уткнулись носом в снежную стену. Ветер в лицо был настолько сильным, что казался материальной преградой. Снежная буря в закрытом помещении!

– Ну за что?! – взвыл бежавший впереди меня адепт, получивший пригоршню снежинок в лицо.

Я предусмотрительно ускорилась и получила только пару снежинок за шиворот. Поскольку бегать ещё толком и не начинала, то силы у меня были, и я задорно перепрыгивала через сугробы, то и дело попадавшиеся на дороге. Теперь сокурсники бежали намного резвее, чем вначале. Никому не хотелось получить снегом в лицо. Только вот для таких, как я, это неизбежно.

Чья-то оброненная заколка в форме волны, улыбающийся некромант на плакате, опоры, раскрашенные в цвета академии – салатовый и сиреневый, выход с арены.

“А если…” – Я рванула к казавшимся такими близкими дверям на свободу, но внезапно налетевшая пурга закружила меня в вихре колючих снежинок и откинула назад на беговой трек. Мне ничего не оставалось, кроме как бежать по кругу дальше и в который раз смотреть, как позади меня остаётся заколка в форме волны, улыбающийся некромант на плакате, подпирающие крышу опоры, выход с арены и уходящие сокурсники. Я завертела головой, ища глазами тех, кто ещё не закончил бегать, и с похолодевшим от ужаса сердцем заметила, что арену покидают последние адепты.

Попыталась крикнуть им, чтобы не оставляли меня одну, но из горла вырвался лишь простуженный сип. И когда успела так замёрзнуть, что даже говорить не могу? Я споткнулась и упала в один из многочисленных сугробов, тут и там возвышающихся по всему периметру беговой дорожки. И тут же в лицо ударил порыв ветра такой силы, что меня опрокинуло на спину. Как-то слишком отстранённо я поняла, что окоченею быстрее, чем сумею подняться и продолжить забег.

Где-то помимо моей отчаявшейся души билась идея, что я могу даже мысленно призвать себе на помощь нежить или привлечь с её помощью внимание. Кто-то сказал, что на холоде думается лучше – у меня же от него, похоже, даже мысли замедлились. Внезапно меня дёрнули вверх чьи-то горячие руки, взметая тонны снежинок, прижали к раскалённому, словно печка, телу и куда-то понесли.

– Девочка, ты же совсем замёрзла, – произнесли испуганным голосом надо мной, и я узнала голос преподавателя по общей теории некромантии.

Как же я успела замёрзнуть, что теперь нормальная температура тела мужчины кажется мне обжигающе горячей.

Гралан уложил меня на живот на кровать каких-то гигантских размеров и накрыл. Одежда истаяла, подчиняясь магическому приказу. Я немного отогрелась, и теперь меня бил озноб, а сил на то, чтобы лечь на бок и прижать к себе ноги, не было.. Раздался шорох ткани,и Рей завернул одеяло, оголив мне спину и то, что ниже. Его руки скользнули по спине, размазывая какое-то приятно пахнущее хвоей масло, от которого кожу начинало жечь тысячами иголочек, согревая и расслабляя.

Руки Гралана двигались по спине вверх-вниз с небольшим нажимом, и это было настолько приятно, что я не сдержала стона. Сразу же одеяло полностью отлетело в сторону, а руки мужчины оказались на моих ступнях, поглаживая, массируя и втирая согревающее масло.

И тут я поняла, что лежу на кровати в нижнем белье, а массаж рискует перейти в нечто большее, потому что Гралан – молодой мужчина, а я полуобнажённая девушка, и если не приму срочные меры, то скоро ей быть перестану. Вытянув руку и схватив лежавшее рядом одеяло, я натянула его, одновременно переворачиваясь и садясь.

– Я согрелась. Спасибо за помощь. Я ваша должница, – сказала как можно суше, изучая завитки узора на спинке кровати.

– Не стоит, – отмахнулся от моей благодарности Рей таким хриплым бархатным голосом, что у меня кровь огненной волной пробежала по телу. А преподаватель поднялся и направился к выходу, но остановился у двери, и перед тем, как уйти, сообщил:

– Сейчас пришлю целительницу, она тебя осмотрит и даст зелье от простуды. И, – он сделал паузу, – Улис Фальшиари больше не будет ничего преподавать у вашего курса, я обещаю.

Я только на минуточку прикрыла глаза, как меня начали аккуратно трясти за плечо. С трудом разлепив тяжёлые веки, увидела склонившуюся надо мной седовласую женщину с чашкой в руке. Она помогла мне сесть и выпить горячую кисловато-горькую жидкость.

– Кем вы приходитесь господину Гралану? – поинтересовалась она, забирая у меня пустую чашку.

– Он ведёт у нашего курса основы общей некромантии, – ответила, не понимая, о чём именно меня спрашивают, – а с чего вдруг такой вопрос?

Лекарка задумчиво на меня посмотрела.

– Да просто лекарство, что передал вам Рей Гралан, стоит как маленькая карета вместе с лошадьми.

Мне не понравилось то, что я услышала и больше для убеждения самой себя, чем для спрашивавшей, я предположила:

– Может быть, преподаватели стараются сделать для адептов больше, чем им положено? Особенно, если кому-то досталось из-за ошибок их коллег.

Лекарка хитро улыбнулась и почесала ухо.

– За те годы, что я здесь работаю, подобного рвения никто не проявлял. Ладно, отдыхайте. Когда ещё у вас будет возможность поспать во время лекций.

Насчёт поспать я не возражала. Лекарство оказалось просто чудодейственным. Уже к вечеру не ощущалось никаких признаков простуды. Лекарка выдала мне новый комплект учебной формы и ночевать я ушла в свою комнату, а утром проснулась, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил.

– Ну ты вчера и дала, подруга! – тут же подала голос Камелия. – Так ловко притворялась замёрзшей, что переполошила весь преподавательский состав. Отца моего Ильмира только ленивый не ткнул в превышение служебных полномочий! Его отстранили от преподавания у нас до самого выпуска. Представляешь? Я целиком поддерживаю решение Рея Гралана, а вот остальные нет. Они все встали на защиту Улиса.

Я поморгала, глядя в потолок и осмысливая услышанное. В академии сочувствуют не мне, а Улису? Меня же считают виноватой? Это кто же так постарался, что сумел перевернуть всё с ног на голову?

– А ещё приходил посыльный от жены архимага.

Сон пропал окончательно, и я подбежала к соседке:

– Где? Давай сюда скорее! Будем тебя сейчас красить!

Камелия достала из шкафа объёмную прямоугольную коробку, и прижав её к груди, робко спросила:

– А может, не надо меня, ну, раскрашивать.