Осуждённые грешники (ЛП) - Сомма Скетчер

— Мне не нужна работа. Я хочу твои часы.

Он приподнимает бровь.

— Ну, раз ты так любезно попросила, — он возвращается к своим бумагам.

Я хлопаю ладонью по его папке, отчего его ручка прочерчивает всю страницу. Мрачное раздражение пронизывает его черты, но только на полсекунды, прежде чем это скучающее выражение возвращается.

— Ты невероятно раздражаешь, — тихо говорит он.

— Ты не первый, кто так говорит.

— И на данный момент я готов отдать тебе рубашку, лишь бы ты ушла.

Я опускаю взгляд на его рубашку. Как и любая другая его вещь, она выглядит дорого. Свежая, белая, облегающая его тело, как вторая кожа. Он отказался от галстука в пользу булавки для воротника с двумя золотыми кубиками, подчеркивающими его. Между их соединяет тонкая цепочка. Неохотно признавать, но мне нравится.

— Отдать свою рубашку, но не часы.

— Не часы.

— Что, если я выиграю их?

Я смотрю на его лицо как раз вовремя, чтобы увидеть, как оно меняется. Искра чего-то, возможно, интриги, танцует в стенах его радужных оболочек. Теперь весь вес его внимания тяжело давит на моё тело.

Ручка выскальзывает у него из руки, с глухим стуком падая на папки.

— Выиграешь? Хочешь поспорить?

Краем глаза я замечаю, как Дэн замирает. Знаю, я должна воспринять это как предупреждающий знак. Но прежде чем я успеваю это осознать, моя цель улыбается.

Срань господня. Это как смотреть на солнце. Не потому, что его идеальные зубы ослепляют, а потому, что это кажется опасным. Словно, если я буду смотреть слишком долго, горстка морали, которая у меня осталась, превратится в облачко дыма. Слабые морщинки обрамляют его глаза, заставляя меня понять, что, несмотря на его раздражение мной, он, вероятно, довольно часто улыбается.

И у него и правда есть ямочки.

— Как спорим?

Он удерживает меня внезапным бархатным очарованием, от которого у меня перехватывает дыхание. Бьюсь об заклад, это обеспечивает многомиллионные сделки и заставляет женщин снимать трусики, не задумываясь. Твою мать, если бы у меня не было сотни проблем, я могла бы представить себя одной из них.

— Игра по моему выбору.

— Хм, — он проводит ладонью по подбородку, и бриллиантовая запонка подмигивает мне. — Каковы шансы на победу?

— Десять к одному.

— Ты только что это выдумала.

Я пожимаю плечами и хлопаю ресницами.

— Может быть.

Его взгляд потрескивает и мерцает весельем, задерживаясь на мне слишком долго. Я почти благодарна, когда в воздухе раздается жужжащий звук. Его внимание переключается на телефон рядом со мной. Я опускаю взгляд и вижу имя Анджело на экране.

— Извини, я на минутку, — мягко говорит он. Поднося телефон к уху, засовывает другую руку в карман и неторопливо уходит в тень.

С расстоянием между нами я понимаю, как быстро бьется моё сердце. Оно подпитывается адреналином и чем-то трудно… мыслящим. Я поворачиваюсь, чтобы взять стакан воды и встретиться лицом к лицу с Дэном.

Этой улыбки обслуживания клиентов нигде не видно. Он что-то говорит, но я не улавливаю, потому что его губы едва шевелятся.

— Что?

Его глаза обшаривают комнату позади меня, настороженные и дикие. Когда он снова заговаривает, это звучит лишь немного громче.

— Я спросил, ты была в психиатрической лечебнице последние три года?

Я моргаю.

— Э, нет? Почему?

Он смотрит в ту сторону, куда ушла моя цель.

— Потому что только у сумасшедшей хватило бы наглости затеять аферу с Рафаэлем Висконти.

Висконти.

Рафаэль Висконти.

Вот дерьмо.

Глава вторая

На Побережье Дьявола есть негласное правило. Оно высечено на каждом скалистом утесе и загрязняет каждую мрачную тень.

Не связывайтесь с Висконти.

На самом деле, это здравый смысл. Не злить мафию, в частности, Коза Ностру — закон стар, как мир.

Висконти доминируют на побережье. На самом деле, я готова поспорить на свою левую почку, что могу повернуть голову на триста шестьдесят градусов, как гребаная сова, и всё, чего коснётся мой взгляд, будет принадлежать Висконти. Каждый бар, отель, казино и ресторан в Бухте, Лощине и Яме, а также все несчастные души в них.

Я, как никто другой, должна уметь распознавать Висконти. Не то, чтобы я выпала из автобуса в неизвестные места. Я выросла, в буквальном смысле, под их крышей в отеле и казино Висконти. Я научилась ползать в их мокасинах Brioni под покерными столами, у меня начались месячные в одной из их позолоченных туалетных кабинок. Впервые попробовала алкоголь в одном из их баров. Черт возьми, один из них даже научил меня всему, что я знаю об азартных играх с выгодой для себя в мошенничестве.

Схватившись за край стойки, я бросаю своенравный взгляд на темную фигуру в углу. Экран его телефона освещает линию вдоль подбородка, когда он подносит его к уху, и когда он лениво поворачивается по кругу, его глаза вспыхивают зеленым в мягком свете лампы.

Несмотря ни на что, я дожила до двадцати одного года, и приписываю это достижение удаче и тому, что всегда прислушиваюсь к своим инстинктам, даже если они только шепчут. Прямо сейчас мои инстинкты не шепчут, они вопят во всю мощь легких.

Беги.

Дэн перешел к сбору стаканов со столов. Я беру купюры со стойки и оставляю одну, чтобы заплатить за выпивку. К сожалению, сегодня вечером мне придется оставить паршивые чаевые, но, как житель Побережья Дьявола, уверена, Дэн поймет. Отойдя от бара, я надеваю шубу и направляюсь к столу, под который затолкала ногой чемодан.

Медленно и неуклонно. Хладнокровно и спокойно. Несмотря на ужасное чувство страха, давящее на мои плечи, мои движения расслаблены и естественны, все остальное привлечет нежелательное внимание.

Я просто девушка, выходящая из бара, поперхнувшаяся напитком по завышенной цене. Ничего особенного.

На нижней ступеньке я нагибаюсь, чтобы поднять чемодан, когда голос рассекает воздух, как горячий нож кусок масла.

— Так скоро уходишь?

Дерьмо.

— Да, — говорю я так беззаботно, как только могу. — Нужно успеть на поезд.

— На Побережье Дьявола нет поездов.

Двойное дерьмо.

— Утром, я имею в виду. Из другого города. Чтобы попасть туда, мне нужно рано встать, так что, наверное, мне следует…

Три медленных шага, каждый ближе предыдущего. Вес, который стоит за ними, превращает моё оправдание в ничто.

Сжимая ладони в кулаки, я бросаю взгляд на лестницу, на маленькую полоску света наверху. Если я пожертвую своими вещами, смогу ли я выйти за дверь, прежде чем он поймает меня?

Кровь стучит у меня в ушах. Ещё два звука шагов отражаются от низкого потолка, затем