Девяносто пять процентов (ЛП) - HufflepuffMommy

— Поскольку ты выйдешь за меня замуж и будешь носить фамилию Малфой, все обереги в поместье будут…

— Подожди-ка секунду, — перебила Грейнджер. Она увидела вспышку раздражения на его лице, но абсолютно не боялась его гнева. — Я обязательно должна взять твою фамилию? Я не могу просто оставить свою?

— Ну, если ты хочешь, чтобы обереги впустили тебя или позволили аппарировать в поместье, то обязательно.

Гермиона нахмурилась и предположила:

— Грейнджер-Малфой подойдет?

Драко в недоумении взглянул на нее.

— Думаю, да.

— Тогда так и сделаю, — она записала это на пергаменте.

— Ты так ненавидишь мою семью, что не хочешь взять нашу фамилию? — раздраженно спросил он, закатывая глаза.

Гермиона покачала головой.

— Это не имеет никакого отношения к твоей семье. С самого детства я всегда говорила, что сохраню свою фамилию, даже если выйду замуж. Если бы я вышла за Рона, то поступила бы так же.

Драко тут же расслабился и кивнул, меняя тему.

— У тебя есть домашние животные?

— Ммм, Живоглот.

— Чего? Это кто?

Грейнджер усмехнулась, глядя на его озадаченное лицо.

— Так зовут моего кота.

— О, ну… он, наверное, может приехать с тобой, — нехотя добавил парень.

— Правда? Ну спасибо. А у тебя есть питомцы? — она отложила перо и откусила небольшой кусок свинины.

— Раньше у родителей были павлины, которые гуляли по территории поместья, но они были надоедливыми и шумными. Я подумывал завести другое животное, может быть, собаку, но так и не решился. Работа отнимает у меня слишком много времени, чтобы по-настоящему заботиться о питомце. Сейчас у нас есть около пяти сов, они живут в маленькой совятне прямо за поместьем.

— Вау… да у тебя есть все, о чем только можно мечтать! — восторженно воскликнула девушка.

Малфой пожал плечами, продолжая есть.

— Будет ли что-нибудь обязательное, что мне нужно будет сделать, будучи… Малфой? — осторожно спросила Гермиона.

— Нужно посещать балы и банкеты, которые моя семья устраивает или куда нас приглашают. Было бы странно, если бы моя жена не присутствовала со мной, — небрежно произнес он.

Жена. Она будет его женой. Ее ладони мгновенно вспотели. Чтобы успокоить быстро бьющееся сердце, она начала усиленно жевать рис.

— А как насчет меня? Что-нибудь обязательное, что мне нужно сделать, будучи твоим… мужем? — на его лбу выступили почти незаметные капли пота, которые он тут же смахнул.

— Ничего такого грандиозного, как посещение банкетов или что-то в этом роде. Тебе, наверное, следует познакомиться с моими родителями… Я стараюсь проводить с ними почти все каникулы, но я уверена, что смогу распределить времяпрепровождение между моей и твоей семьями.

— Кстати, о твоей семье, сколько из них знают о том, что ты ведьма? — спросил Драко с нескрываемым любопытством.

— Мои родители, бабушки и дедушки, тети, дяди и двоюродные братья, которые достаточно взрослые, чтобы не сболтнуть лишнего…

Малфой удивленно посмотрел на нее.

— Как тебе это удалось? Разве это не нарушает магический закон о тайне или что-то в этом роде?

— После войны я спросила Кингсли, могу ли я рассказать своей семье об этом. Я изменила воспоминания своих родителей и стерла себя из них, а затем отправила в Австралию в продолжительный отпуск до конца войны. Таким образом, если вдруг что-то случилось бы со мной, они не были бы обременены потерей дочери, не говоря уже о том, что Волдеморт не смог бы использовать их, чтобы добраться до меня. Когда мы вернулись, я поняла, что правда лучше, и получила разрешение от Кингсли, вот и все.

Рот Драко чуть не открылся от удивления.

— Ты стерла память своим родителям, чтобы обезопасить их во время войны?

— Да… Какое-то время это мешало нашим отношениям, но, в конце концов, они поняли, что я сделала это потому, что не хотела, чтобы им было больно. Они простили меня и продолжили жить дальше. Мы просто не говорим об этом.

— А они знают об… этом? — спросил он, указывая ладонью то на себя, то на Грейнджер.

— Нет, я все еще в раздумьях, хочу ли я сказать им правду или просто заставить поверить в то, что мы встречаемся какое-то время и решили пожениться по своей прихоти, — Гермиона нервно закусила губу.

Парень покачал головой.

— Скажи им правду. Однажды ты уже потеряла их доверие. Разве они не расстроятся, если узнают от кого-то другого, что ты должна выйти замуж из-за какого-то закона?

Девушка глубоко вздохнула.

— Ты прав. Я должна сказать им правду.

Драко неожиданно ухмыльнулся:

— Я к этому привыкну.

Она бросила на него вопросительный взгляд.

— Ты сказала, что я прав, — объяснил он.

Гермиона посмотрела на него и рассмеялась. Малфой усмехнулся.

Грейнджер взглянула на бумагу. Она давно ничего не записывала. Девушка снова взяла перо.

— Что-нибудь еще? У нас действительно больше нет информации, только условия проживания и смена моей фамилии.

— Думаю, обыденные вещи. Как только мы поженимся, у тебя будет доступ к хранилищу Малфоев. Я знаю, что у тебя есть свое собственное хранилище, — произнес он, прежде чем она успела перебить, — но я также сделаю отдельный счёт для тебя, можешь тратить деньги на благотворительность, если захочешь.

— Я также продолжу работать, — заявила Грейнджер, с вызовом глядя на парня.

Драко кивнул.

— Конечно. Хотя, если хочешь, можешь уйти с работы. Большинство жен Малфоев предпочитают быть домохозяйками, но у меня такое чувство, что ты будешь исключением из правил.

— Ты правильно понял, — пробормотала она, делая пометки.

— Наверное, нам стоит поговорить о детях… — сказал он, взглянув на девушку. Драко заметил, что она слегка вздрогнула.

— Я полагаю, мы должны, — пробормотала Гермиона.

— Мне кажется, что, поскольку это твое тело, ты должна решать, когда начать вынашивать ребенка, — парень прочистил горло, — и как забеременеть.

Она изогнула бровь.

— Я подумала, что нам будет удобнее пойти по пути медицины. Хотя, наверное, когда придет время, мы сможем поговорить об этом. Но, пожалуй, еще нескоро.

Некоторое время они сидели в неловкой тишине, оба ковырялись в еде палочками. Гермиона взглянула на Драко и закрыла глаза, прежде чем спросить:

— Ты уверен, что согласен с этим? Я имею в виду, когда у нас будут дети… они будут полукровками. Чистокровная линия Малфоев будет запятнана навсегда. Я… я не хочу, чтобы ты ненавидел своих детей, — последние слова она прошептала, но из-за того, что комната была маленькой, Малфой отчетливо слышал каждое слово.

— Я бы не стал, — сердито выплюнул он, — я — не мой отец. И меня бы здесь не было, и я бы не говорил с тобой об этом браке, или как ты хочешь это назвать, если бы я не