Месть по наследству - Светлана Ферро

К Яре относились с не меньшим благоговением, чем к богине Асиде. Алар узнал, что она жива, только спустя четыре года после захвата замка.

Заболел один из гарнизонных воинов. Народные средства не помогали, метался в горячечном бреду несколько суток, а потом затих и, по всему видно, начал отходить. И тогда один из лесных братьев обмолвился о ведьме, к которой крестьяне обращаются, когда совсем невмоготу.

Алар дорожил каждым из своих людей, а теми, с кем учился военному делу, особо. Сразу встала перед ним ещё одна проблема: достоверно никто не знал, где искать жилище ворожеи. Только Тамир мог показать примерное направление. С ним Алар и отправился на поиски.

По дороге Тамир потчевал Алара слухами и байками о ведьме:

— Говорят, раньше одна жила, а потом у нее дочь появилась.

— Как же дочь, если она одна?

— Так сказывают поймала она какого-то путника, да не простого, а сильного воина, и из его жил и лесных растений скрутила себе куклу дочери, а вселила в нее нежить, жуткую, как посмотрит человек так и каменеет, — и парень сам содрогнулся от своего рассказа.

Не по себе стало и Алару, однако пути назад для себя он не видел.

Они долго бродили без толку, Алар мрачнел с каждым потерянным часом. А потом, огорчённый своей бесполезностью, мальчишка рассказал, что в каждой деревне есть по одному гонцу, через которых люди могли обратиться к ворожее за помощью. А просто так наткнуться было нельзя. И тут же добавил, что бывали всё-таки случаи, когда путь открывался тем, у кого была настоящая нужда.

У Алара появилась догадка, бредовая на первый взгляд. Он понял, что, если у кого и есть нужда в помощи ведьмы, так у него. Это его друг умирал. Алар отправил Тамира обратно в лагерь, спешился, взял коня за повод и пошел по тропе вперёд, не думая о направлении.

Шагов через сто лес расступился, и он оказался перед ни на что не похожим строением. По рассказам Тамира он сразу понял, что пятиугольная бревенчатая хижина и есть жилище ворожеи. Алар пошёл к дому открыто, держа руки на виду, показывая добрые намерения.

А на крыльцо вышла не старуха-ворожея, как он ожидал, а юная девушка. И Алар, как и предсказывал провожатый, окаменел при виде точной копии графини.

Все четыре года, Яра жила у ведьмы, изучала её искусство, а когда встретилась с братом, появилась у них общая цель — отомстить убийце родных.

Вернуть владения они не мечтали, к императору за справедливостью тоже не было смысла обращаться. Не было среди них законного наследника. Яра — женщина, Алар — бастард. Осталось только кровь портить захватчикам. Не должна земля, принадлежавшая их роду, приносить доход новоиспечённому графу.

Сейчас он отвлёкся от своих мыслей и наблюдал, как Яра аккуратно касалась краем флакона передних клыков змеи и прозрачные капли стекали по хрустальной стенке. Спросил с любопытством.

— Для чего это?

— Марге для снадобий.

— Я видел изображение Асиды со змеей в руке. Ты мне сейчас её напоминаешь. Истинная Богиня жизни и смерти.

— Не говори так. Боги мудры и не обижаются на простых смертных за необдуманные слова, но могут отвернуться в трудную минуту от того, кто к ним непочтителен.

— Ты слишком прекрасна. Вряд ли такое сравнение может обидеть Великую Асиду. Всё, всё молчу.

Алар действительно с минуту наблюдал за действиями сестры, не раскрывая рта. Потом на мгновение замер, обдумывая идею и спросил:

— Яра, а если смазать змеиным ядом наконечники стрел? Он будет опасен, если, скажем, стрела оцарапает кожу до крови?

— Марга говорила, что в незакрытом флаконе через три дня яд теряет целебную силу. Но вот остаётся ли он смертельно опасным или нет, не знаю. К тому же на наконечнике он высохнет, затем может стереться частично о стенки колчана. Хочешь попробовать?

— Лишним не будет. Зарядишь мне несколько стрел для завтрашней охоты на караван?

Яра забеспокоилась, вскинулась:

— Ты…

— … с ума сошел? — лукаво уточнил Алар. И добавил серьёзно. — Нет, людьми я рисковать не буду, для этого и нужны стрелы. Разорить караван не получится, но мы их потреплем с большого расстояния. И мне нужно всё сделать наверняка.

Тревога не исчезла с лица девушки.

— Алар, — она помедлила, словно решая говорить или нет. — С этим караваном пойдет тот неизвестный, который защитил меня.

— Та-а-к?

— Я не знаю, почему он вступился, но я бы не хотела, чтобы вы его убили.

— Откуда уверенность, что он пойдет с ними? Там же те наёмники, с которыми он повздорил.

— Я не зря два часа в кладовой просидела. Ани рассказала, что никто не погиб, и что этот чужак оказался давним знакомым их начальника.

— Погоди, а разве не с главным он схватился?

— Тот, с которым он схватился — главный у наёмников, — терпеливо объяснила Яра: — А все они подчиняются начальнику замкового гарнизона, Шергу. Этот неизвестный знаком с Шергом.

— Стой, то есть Шерг пойдет с караваном? Сам Шерг? Почему ты раньше не сказала? Вот это удача. Да если мы подстрелим Шерга, то это будет лучшая вылазка за все эти годы.

— Алар, мне безразличен Шерг, но я не хочу, чтобы погиб мой спаситель, хотя бы из благодарности, — упрямо повторила Яра.

— Ты точно знаешь, что он поедет с ними?

— Скорее всего. Ани сказала, что он сначала договорился с трактирщиком на ночь, хотел уехать утром. А после встречи с Шергом сказал Альвару, что еще на сутки задержится, я и подумала, что Шерг его убедил.

— Ты так переживаешь? Уж не влюбилась ли с одной встречи? И как выглядит твой спаситель, — в голосе Алара появились ревнивые нотки.

— Я не знаю, — и, наткнувшись на недоверчивый взгляд брата, пояснила: — Нет, правда, он заслонил меня, и я видела только спину. Могу только сказать, что он очень смуглый и волосы светлее, чем у других. А ты говоришь — влюбилась. Я даже не видела его.

Лица не видела, только мощную шею, бугры мышц на спине, которые не могла скрыть даже плотная ткань, а еще она хорошо запомнила голос насмешливый с грубоватой хрипотцой, от которого мурашки побежали по телу. А главное запах. Яра и в детстве была очень чувствительна к запахам. Долгая жизнь в лесу обострила ее нюх. Ворожея научила, как развить обоняние, необходимое для выживания на природе. И Яра бесшумно пробираясь сквозь лесные заросли, бок о бок с Арго, ощущала себя диким зверем.