Скверная голубая кровь (ЛП) - К. М. Станич

— Кто это был? — шепчу я, гадая, был ли кто-нибудь из парней замешан в этом деле.

— Бекки, Харпер, Эбигейл и Валентина, — отвечает Эндрю, а затем вздыхает, как будто ему приятно избавиться от этого чувства. — Другие девчонки за глаза называют их ёбаной Четвёркой. — Я оглядываюсь на него, ссутулившегося в белой футболке и дорогих джинсах. Он выглядит побеждённым. В этом нет никакого чувства победы или справедливости.

— Ты знал о… — я даже не могу заставить свои губы произнести эти слова. Ты знал о том, как меня избили за кулисами? Как насчёт видео? Краски? Трусиков? Вообще о чём-нибудь? Потому что, если бы он это знал…

— Мы с Мирандой ничего не знали, — отвечает он, снова вздыхая. — Я больше не вхожу во Внутренний круг.

Мой рот приоткрывается, а глаза расширяются.

— Откуда ты вообще это знаешь? Идолы рассылают секретные электронные письма или что-то в этом роде?

— Когда ты больше не Голубокровка, ты это знаешь. — Эндрю садится прямо и смотрит мне прямо в глаза, протягивая руку, чтобы провести ладонью по волосам. Я ненавижу создавать стереотипы, но неудивительно, что от него так вкусно пахнет кокосами и солнечным светом; я должна была догадаться, что он гей. Все те вибрации, которые я получала от него, все эти оценивающие взгляды… это были дружеские флюиды, а не флюиды парня. — Я знал о том договоре, чтобы заставить тебя влюбиться, о…

— Пари. — Я говорю это за него, думая об этом ужасном трофее. — Продолжай.

— Только это. Вот почему я хотел пригласить тебя на зимний бал, вот почему я уговаривал тебя держаться подальше от них. — Он наклоняется вперёд и закрывает лицо руками. Отомстить Эндрю было бы всё равно что пнуть грустного щенка. Я не могу этого сделать. Потому что, несмотря ни на что, я не такая, как они. Я не хочу быть такой, как они. Раньше я думала, что стать моей матерью — худшая из возможных участей, но теперь я решила, что стать такой, как Идолы, — это судьба хуже смерти.

Я отомщу, но у меня есть правила.

Я достаю блокнот из сумки и открываю на первой странице, вписывая новую строку внизу.

Правила мести Марни

1. Никакого физического насилия.

2. Никакой игры в дружбу.

3. Никаких невинных жертв.

4. Никакого сексизма, расизма, гомофобии и др.

5. Пусть они повесятся на своей собственной верёвке.

6. Знай, когда нужно остановиться.

Эндрю поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, голубые глаза темнеют от сожаления и разочарования.

— Что ещё? — спрашиваю я, проглатывая комок. — Ты ещё что-нибудь сделал? Потому что это твой последний шанс быть честным.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает Эндрю, когда я переворачиваю страницу на заднюю обложку, где я записала свой список мести. Я разворачиваю его, чтобы он посмотрел, и он поднимает брови. Он замечает своё имя и поднимает лицо, встречаясь со мной взглядом. — Будь осторожна с ними, Марни. Если ты считаешь, что прошлый год был плохим, то будь уверены, на этот раз они всё исправят. Они будут охотиться за тобой.

— Отвечай на вопрос. — Я держу ручку над страницей, и Эндрю резко выдыхает.

— Больше ничего. И Миранда… — я поднимаю руку. Нам с Мирандой нужно поговорить. Но мне не нужна никакая информация из вторых рук; всё это должно исходить из первоисточника. — Больше ничего. Мне так жаль, Марни.

— Мне тоже жаль, — говорю я, чувствуя, как на меня накатывает волна облегчения. Я никогда не хотела причинять боль Эндрю. — Послушай, окажи мне одну маленькую услугу, и мы будем квиты? — он кивает, и я открываю свой красный фломастер. У меня в сумке их пять, как раз для такого случая. Пока Эндрю наблюдает, я вношу коррективы.

Месть : Голубая кровь Подготовительной Академии Бёрберри.

Список, составленный Мирандой Кэбот Марни Рид

Идолы (парни): Тристан Вандербильт (первый второй курс ), Зейд Кайзер (первый второй курс ) и Крид Кэбот (первый второй курс )

Идолы (девушки): Харпер Дюпон (первый второй курс ), Бекки Платтер (первый второй курс ) и Джина Уитли (четвертый курс) ( выпустилась )

Внутренний круг: Эндрю Пейсон , Анна Киркпатрик, Майрон Тэлбот, Эбони Питерсон, Грегори Ван Хорн, Эбигейл Фаннинг, Джон Ганнибал, Валентина Питт, Сай Патель, Мэйлин Чжан, Джален Доннер… и, думаю, я!

Плебеи: все остальные, извините. XOXO

Зак Брукс

В лимузине на мгновение воняет спиртом, когда я снова надеваю колпачок, убираю блокнот и смотрю на Эндрю.

— Итак. Ты ведь был в Хэмптоне часть лета, верно? — Эндрю поднимает брови, но кивает. — Я слышала, что произошло какое-то дерьмо. Расскажи мне об этом.

Его несчастное выражение лица превращается в ухмылку, и на секунду я вижу проблеск настоящего Эндрю, скрытого под оболочкой.

— О, подожди, пока ты не услышишь всё, — начинает он и посвящает меня во всё, что произошло за последние несколько месяцев.

Это… по меньшей мере, интересно.

Возможно, мне предстоит поработать с большим количеством вещей, чем я думала.

Мы с Эндрю по очереди переодеваемся в форму, используя заднюю часть лимузина с тонированными стёклами для уединения, а затем проскальзываем на заднее сиденье блестящего чёрного «Кадиллака» с логотипом академии сбоку. Моё сердце бешено колотится, ладони вспотели. Я чувствую, что могу задохнуться.

Если я войду туда нервничая, они узнают. Они хищники, все до единого; они почуют мой страх.

— Какая-то часть тебя всё ещё увлечена ими? — спрашивает Эндрю, когда мы едем по извилистой гравийной дороге. Я бросаю на него такой жуткий взгляд, что он быстро закрывает рот и отводит глаза. Когда мы добираемся до внутреннего двора с фонтаном в виде оленя, я оказываюсь в сопровождении сопровождающего.

— Мисс Рид, — говорит мисс Фелтон, мягко улыбаясь мне. В её глазах столько жалости, что мне трудно выдержать её взгляд. — С возвращением. — Она кивает Эндрю, а затем вежливо стоит там, пока он не понимает намёк и не уходит. Позади её причёсанной фигуры стоит высокий мужчина в костюме, который заставляет меня немного нервничать. Я настороженно смотрю на него. — Вы уже говорили сегодня с Кэтлин Кэбот? — я киваю и пожимаю плечами. Она действительно позвонила и предложила мне лимузин для поездки в академию. Ну, совсем недавно она предложила мне лимузин. Вчера она предложила купить мне машину. В последний день занятий в школе она… горячо извинилась за своего сына.

Моя челюсть слегка сжимается, когда я думаю о Криде Кэботе,