Тишина - Э. К. Блэр

— Просто дай мне один гребаный кусочек тебя! — мой язвительный голос срывается, отражаясь от стен.

Глава 5

Элизабет

Его яростные крики эхом разносятся по дому, когда я бегу вниз по лестнице в спальню, боясь, что он возьмет то, что я отдать боюсь. Не то чтобы я не хотела быть с ним, но к таким последствиям я не готова. Я закрываю дверь и пытаюсь успокоиться.

— Что ты делаешь?

Я поднимаю глаза, испытывая облегчение оттого, что Пик сейчас здесь, со мной.

— Где ты был? — задыхаясь, говорю я, бросаясь в его объятия.

— Я скучала по тебе.

На ощупь у него холодная кожа, но она чувствуется, и этого достаточно, чтобы успокоить меня.

— То, что ты меня не видишь, не значит, что я не всегда здесь.

— Не уходи, — умоляю я его. — Останься со мной, хотя бы ненадолго.

Он проводит руками по моим волосам, прижимая меня к себе, и я утыкаюсь лицом ему в грудь. Глубоко вдохнув через нос, я вдыхаю его запах через ткань его рубашки.

— Я беспокоюсь о тебе.

Непреодолимая потребность поглощает меня, и я, наконец, даю волю слезам, которые сдерживала уже несколько дней.

— Я так скучаю по тебе, Пик, — плачу я. — Со временем становится только хуже.

— Так вот почему ты не принимаешь свои лекарства?

— Я никогда не попрощаюсь с тобой, Пик. Даже не думай просить меня об этом, потому что этого никогда не случится. Я сохраню тебя навсегда.

— Я все же хочу, чтобы тебе стало лучше.

— Ты делаешь меня лучше. Ты всегда так делал.

Мы подходим к кровати и проскальзываем внутрь. Я кладу голову ему на грудь, когда мы лежим вместе, и, хотя я нахожусь в объятиях мертвеца, я чувствую себя как дома. Впервые с тех пор, как Деклан застал меня с Ричардом, я чувствую себя умиротворенной в объятиях моего брата. Он продолжает обнимать меня, до тех пор, когда садится солнце, затемняя комнату.

— Могу я спросить тебя?

— Конечно.

— Почему ты закрываешься от Деклана после всего, через что ты прошла, чтобы быть с ним?

— Ты знаешь почему, — говорю я ему.

— Ты знаешь меня лучше, чем кто — либо другой.

— Почему ты позволяешь своему страху победить?

— Я не такая. Я всего лишь защищаю себя так, как ты меня учил.

— Я учил тебя защищаться от людей, которые причиняют тебе боль. Деклан не пытается причинить тебе боль, но ты определенно причиняешь боль ему.

Сев, я смотрю на Пика сверху вниз и вглядываюсь в каждую его черту, не в силах отвести взгляд.

— Что это? Что ты хочешь сказать? — спрашивает он, читая мое лицо и зная, что я что — то скрываю.

— Ты подумаешь, что я сумасшедшая.

Он улыбается, и это так прекрасно, когда луна бросает на него свой свет.

— Я уже думаю, что ты сумасшедшая, Элизабет. Но я тоже сумасшедший. Итак, скажи мне, о чем ты думаешь.

Мои мысли возвращаются к нашей совместной жизни. Он всегда был рядом со мной так, как никто другой, давая мне то, что мне было нужно, чтобы убежать и оцепенеть.

— Просто скажи это.

— Забери мою боль, — нерешительно прошу я.

Он садится и смотрит на меня так, словно я сошла с ума, попросив его о сексе. Может быть, и так, но я знаю, что мне нужно, и это он. У него есть сила, чтобы остановить мир от того, чтобы он вышел из-под контроля. Пусть даже на мгновение, я жажду отсрочки.

— Пожалуйста, Пик. — Мой голос, наполненный такой болью и печалью, умоляет, когда слезы капают с моего подбородка.

— Я не настоящий.

— Для меня ты настоящий.

— Элизабет, — осторожно говорит он, а затем повторяет, — Я не настоящий.

— Но я чувствую тебя, — говорю я ему, беря его руку в свою, — Я чувствую тебя.

— Это не реально.

— Так и есть!

Он обнимает меня, и я цепляюсь за него, отчаянно нуждаясь в нем.

— Я не сумасшедшая. Я чувствую это, я чувствую, как твои руки обнимают меня. Скажи мне, что ты тоже это чувствуешь.

— Элизабет, нет. Мы не можем.

— Почему нет?

Пик берет мои руки в свои и отталкивается, чтобы посмотреть мне прямо в глаза:

— Из — за Деклана.

— Но он не может дать мне то, что можешь ты.

— Он может дать тебе кое — что получше.

— Хотя это уже слишком.

— Доверься ему, чтобы он узнал твои пределы. И поверь мне, когда я говорю, что он любит тебя. Он позаботится о тебе лучше, чем я.… когда — либо мог.

— Ты прекрасно заботился обо мне.

Он берет мое лицо, нежно целует меня, и эгоистичное животное во мне двигается, чтобы обнять его так крепко, как только могу, чтобы удержать его рядом, но мои руки проскальзывают прямо сквозь него. Мои глаза распахиваются, и я совсем одна. Он исчез с легким движением воздуха, прошептав:

— Я никогда не бываю слишком далеко от тебя.

— Пик! — Я кричу, но это бесполезно.

Его запах медленно испаряется, когда Деклан берет верх, заменяя комфорт моего прошлого. Я разрываюсь между этой полярной энергией, которая тянет меня из одного конца в другой — перетягивание каната. Пик — это легкий выбор, безопасный выбор, потому что с ним нет боли и страха. Хотя Деклан — это совсем другая история. Он многогранная загадка со слоями, создающими безграничную глубину. Если я окунусь в него, я просто могу пропасть навсегда. Но если его слова — правда, он поймает меня. Это неизвестность, которая настолько тревожит, что пугает.

С каждым порывом ветра снаружи я обвожу взглядом комнату, надеясь, что Пик вернется, но он не возвращается. Не в силах усидеть на месте, я встаю с кровати и иду в туалет, чтобы попить воды. Осушив высокий стакан, я со звоном ставлю его рядом с оранжевой бутылочкой таблеток. Мой стабилизатор настроения, мой убийца Пика. Вытряхнув одну таблетку, я снова завинчиваю колпачок, прежде чем подойти к унитазу и с тихим шлепком швырнуть ее в воду. Я смотрю, как она исчезает после того, как я смыла воду, и чувствую удовлетворение, зная, что с помощью этого обмана я дала еще один день “жизни” своему брату.

Возвращаясь в спальню, я замечаю, как открывается дверь и Деклана, когда он делает шаг и останавливается. Облаченная в сумрак комната, простительна на лице моего любимого, придавая его чертам приглушенный синий