Бывшему посвящается... - Вик Лазарева

— Потом?

— Всё потом, а сейчас я хочу тебя!

Её голос плывет словно по волнам и мне кажется, что я уже сплю, а всё что вокруг, просто сон. Бэкоу, прижавшись к моему торсу всем телом вплотную, ласкает член через ткань боксеров. Я закрываю глаза и позволяю себе расслабиться. Это ведь всё равно не реальность. Моя плоть твердеет и Николь с любопытством заглядывает под резинку трусов.

— Ого, какая у тебя крепкая и внушительная бита.

— Да, ты видела, как я их сегодня уделал?

— Конечно видела, сладенький! Твой хоум-ран, поверг всех в дикий восторг.

Я чувствую нереальную потребность поделиться своими эмоциями и напрочь забыв о том, чем мы собирались заняться, рывком усаживаю Николь, на постель.

— Ты такой придурок Харпер, но именно за это, я тебя и люблю!

«Что она там ляпнула?» Возбуждение исчезает так же быстро, как и появилось, но на смену ему приходит дикий восторг. Я словно снова нахожусь на поле и слышу ободряющие возгласы фанатов. Трясу задницей, пытаясь изобразить свою радость их поддержке. Отхожу немного назад и, взяв в руки воображаемую биту, прицеливаюсь по невидимому мячу. Размах. Бэкоу звонко смеётся. Я разворачиваюсь в ударе и как из-под земли у входа в дверь, вырастает нереальная красотка на каблуках в потрясающем красном платье. Словно, моя любимая диснеевская мультяшка, Джессика Рэббит, сошла с экрана телевизора.

— Ого, вот это подарочек для победителя!

Оказываюсь рядом, чтобы разглядеть это прекрасное создание ближе. Она какая-то нереальная. Изображение искрит, как в кинематографе. Сминаю идеальную фигурку в охапку и завожу девушку в комнату. Возвращается игривый настрой. Я разглядываю малышку с неподдельным интересом. Тонкая талия, шикарная небольшая грудь, блестящие каштановые волосы.

— Девочки, я весь к вашим услугам.

Щиплю её за попку, чтобы убедиться, что она не видение. О, и она очень даже реальна. Девушка, забавно ойкает и, подпрыгнув на месте, поднимает на меня совсем недружелюбный взгляд. Эти огромные серые глаза, так это же…

— Логан Харпер, ты что охренел?

И я реально охреневаю, от того, что именно Мелисса Ламберт, стоит передо мной. Она, так горяча, что я не могу не предложить ей присоединиться к общему веселью. Но, малышка толкает меня в грудь, оставив ожоги от прикосновений горячих ладоней, а потом я пошатываюсь и всё плывёт с новой силой. Меня накрывает так, что я прихожу в себя уже только утром.

***

Открываю глаза. На тумбе возле кровати стоит фото парня из братства, Зака Ридерра и его девушки. Это его комната значит. Что я здесь делаю? На моём голом члене, лежит женская рука и я медленно поворачиваюсь к девчонке, что делит со мной постель. Мать твою, я ни хрена не помню! Надо завязать с тусовками и алкоголем, такого со мной ещё никогда не было. Рядом на подушке сопит Бэкоу. Какого, мать её, чёрта?! Подозреваю в одном из стаканов, в игре по «Бирпонгу» скрывался сюрприз в виде чего-то психотропного, а я и значения этому не придал. Урою Майка, как только до него доберусь! Приподнимаю одеяло и пялюсь на обнаженное тело Николь. Туплю пару минут. Мы точно трахались. Почему именно она? Та, кого бы я хотел отыметь в последнюю очередь. В сознании всплывает короткий момент, как девчонка, скачет на мне верхом и смеётся, точно пациент психиатрической больницы. Мысленно ругаю себя на чем свет стоит и смотрю на часы на своей руке. Уже почти восемь утра. Нужно срочно линять отсюда, пока эта больная маньячка не проснулась и не начала заявлять на меня свои права. Слава богу, совсем скоро выпускной. Гарвард почти позади и надеюсь, я больше никогда не увижу эту очкастую прилипалу. Надо же, бл@дь, было так лохонуться! Всё мои вещи, нахожу без труда на полу. Шустро натягиваю одежду и выскочив за дверь, вызываю такси. Голова трещит, а во рту самая настоящая пустыня. Неспешно движусь по тропинке, ведущей из корпуса и резко останавливаюсь, потому что, витая в собственных мыслях, прямиком на меня надвигается Мелисса Ламберт. Вчера её гений оторвался по полной и без неё. Я нарочно не схожу с места. Мне интересно, она вообще собирается смотреть куда прёт? Нефига! Девушка врезается носом в мою грудь, буквально наступив на кроссовки.

ГЛАВА 4 МЕЛИССА "ИГРА НАЧАЛАСЬ"

Надеваю утром обтягивающие джинсы, тонкий белый пуловер с большим вырезом, который открывает одно плечо, туфли на устойчивом каблуке и собираюсь вернуться в кампус за машиной. Спускаясь вниз, улавливаю приятный ванильный аромат панкейков и улыбаюсь. Несмотря на то, что папа вернулся с приёма очень поздно, он всё равно не забывает про, устоявшуюся с моего раннего детства, традицию готовить в субботу для меня свои фирменные блинчики с клубничным джемом.

Обнимаю папу со спины и прижимаюсь щекой к его плечу. Закрываю глаза и вдыхаю родной запах с лёгкими нотками древесно-сандалового парфюма.

— Привет, солнышко. Садись завтракать, — кивает он на стол, где на тарелке меня уже ждёт готовая порция панкейков и чашка моего любимого чая.

— Спасибо, папуль.

Я сажусь за стол и начинаю уплетать божественные, пышные блинчики. Отец поворачивается и внимательно смотрит на меня. Видимо, от него не ускользает моё подавленное настроение.

— Прекрасно выглядишь, но что с настроением?

— Всё нормально, пап. Просто на носу выпускные экзамены, — не глядя ему в глаза, отвечаю я.

— М-м. Ну ты же готова? Я в тебе не сомневаюсь, — говорит он, отпивая ароматный кофе.

— Спасибо, — улыбаюсь ему.

— Ты подумала над моим предложением на счёт стажировки в нашей компании после получения диплома?

— Прости, но я ещё не решила.

— Хорошо.

Он встаёт из-за стола и, накидывая пиджак делового костюма, говорит:

— Я любое твоё решение приму и поддержу.

— Спасибо, пап.

Он целует меня в лоб.

— Сегодня суббота. Куда-то идёшь?

— С Элли прогуляемся по магазинам.

— Отлично! Хорошего дня, — улыбается и направляется в холл.

— И тебе! — кричу ему вдогонку.

Заканчивая завтрак, вызываю такси. Звонит Элис, и мы болтаем с ней пока я еду к кампусу за своей машиной.

— Ну и урод! — возмущается подруга. — А ты ещё носилась с ним, как с маленьким ребёнком.

— Перестань, Элли. Я его просто поддерживала и помогала.

— Да, как мамочка, сопли ему подтирала, когда он нюни распускал. Кто бегал с его запросами на грант, пока он сомневался и занимался самобичеванием как неудачник? Если бы ты не отправила его заявку, он бы так и не решился, маменькин сынок. А он