Линия судьбы - Бьюла Астор

— Кэрин известно о твоем отношении к женщинам?

— Кэрин?

— Да, Кэрин.

Она была поражена, когда он непонимающе уставился на нее.

— Не пытайся показать мне, что ты уже забыл о ее существовании. — Слишком быстро даже для него, мелькнуло у нее в голове. — Ты несколько минут назад целовал ее на прощание!

— Ах! Эта Кэрин!

— А что, есть и другие?

— Сколько у меня Кэрин? Мне кажется, несколько. Между прочим, довольно распространенное имя. — Джош помолчал и снова улыбнулся ей. — Может, тебе стоит предупредить ее о той опасности, в какой она находится?

В его глазах была видна издевка. Сэлли не ожидала этого. Этот взгляд она видела тысячу, раз, впрочем, как и его другие, не менее выразительные взгляды.

Я так хорошо знаю его, вдруг подумала она, волнуясь. Я знаю его, но он не знает меня. Она заставила себя забыть об этом и снова начала думать о предстоящем разговоре.

— Я ни в коем случае не собираюсь вмешиваться в твою личную жизнь, — ответила она ему. — И кроме того, — добавила она, выпрямляясь, — я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать твои победы! Я хочу, чтобы ты мне объяснил, почему я должна прикрыть свое дело. Ты должен мне сказать все честно!

— Со временем я скажу тебе все честно и откровенно. — Он перестал улыбаться, за что Сэлли была ему благодарна. Именно его улыбочки выводили ее из равновесия. Ей было гораздо легче справляться с его грубостью. — Я уже сказал тебе, — продолжил он, — я все расскажу, когда ты придешь ко мне со своим партнером.

— Но это совершенно лишнее!

— Все будет так, как я решил!

Джош сложил на груди руки, как бы отгораживаясь от нее. Его лицо стало холодным и непроницаемым. Казалось, его ничего не трогает, хотя Сэлли продолжала протестовать:

— Почему ты хочешь продлить мою агонию? Я имею право все знать, неважно как, с Кливом или нет! Ты просто обязан сказать мне все.

— Какое ты имеешь право рассуждать о правах и обязанностях? — Джош вдруг взорвался от ярости. Казалось, что каждая мышца его тела дрожит от напряжения. — Я тебе рекомендую не наглеть и не сметь объяснять мне о моих обязанностях, уж тем более говорить о своих правах.

Сэлли поразила странная перемена его настроения. Она и раньше видела его злым, но никогда в подобном состоянии. Она тоже разозлилась, ведь она права! Он спокойно сидит и грозит разрушить дело ее жизни, и у него даже хватает наглости не объяснять ей, почему он это делает!

— Почему я не должна говорить тебе об этом? — резко возразила она ему. — Я буду говорить об этом! Ты не имеешь права обращаться с людьми так, как ты поступаешь со мной, и увиливать при этом от каких-либо объяснений!

— Ничего я не увиливаю. Ты получишь объяснения. — Хотя внешне он успокоился, тон его был угрожающим. — Ты все узнаешь, но только тогда, когда я сам этого захочу.

— Меня это не устраивает. Я желаю получить объяснения немедленно! Я требую, чтобы ты все объяснил именно сейчас! Я не уйду, пока ты мне все не скажешь!

— Ты не уйдешь? — В глазах у него забегали злобные чертики. — Боюсь, что ты ошибаешься! Убирайся сию же минуту! — Он выпрямился во весь рост и навис над нею. — Сейчас же! — повторил он. — Я с удовольствием провожу тебя отсюда!

Сэлли пыталась смотреть на него таким же грозным взглядом.

— Мой час еще не истек. Ты сам сказал, что уделишь мне час твоего драгоценного времени!

— В таком случае мне придется извиниться. — Он четко выговаривал каждый слог. — Я совсем забыл, каким неприятным оказывается время, проведенное с тобой! С меня довольно! — Он показал ей на дверь. — Буду признателен, если ты покинешь меня.

Но Сэлли не сдавалась, возмущенно глядя на него. Она просто старалась испепелить его взглядом.

— Держу пари, что тетушка Мими не в курсе того, что ты задумал. Она бы никогда не позволила тебе вести себя подобным образом. — Она вдруг нахмурилась. — Что ты ей такое наплел, что она могла так изменить свое отношение ко мне?

— Всего лишь правду, и этого оказалось более чем достаточно. Я ей не лгал.

Говоря это, он одним движением стащил ее с дивана. Сэлли задохнулась. С ней никогда в жизни не обращались подобным образом.

Он вытащил ее в холл и, выйдя вперед, уже открывал входную дверь перед ней.

— Я тебе кое-что скажу, прежде чем ты уйдешь. — Несколько секунд он удерживал ее на одном месте. — Ты так сильно хотела узнать причины, по которым я выгоняю тебя — так слушай! Я собираюсь избавиться от тебя, потому что ты — отвратительная маленькая воровка! — Он встряхнул ее. — Но твои гнусные дела подходят к концу, тебе придется покончить с воровством. И на этот раз тебе придется дорого заплатить за все твои преступления!

Он резко отпустил ее.

— Мне кажется, я сказал тебе все. — Он снова показал ей на дверь. — Теперь убирайся! Немедленно. Иначе мне придется вышвырнуть тебя отсюда!

Сэлли уже почти ничего не слышала. Она бежала к своему фургончику. Душу разрывала нестерпимая мука, а желудок скрутился в тугую спираль. Острой болью отозвался в ней грохот входной двери, которую Джош с силой захлопнул за ней.