Отель «Вандом» - Даниэла Стил

— Почему бы нам не спуститься в вестибюль и не сказать мисс Адамс «до свидания»? Заодно скажешь спасибо за подарки, а потом напишешь и отправишь ей домой благодарственное письмо.

Элоиза кивнула и вслед за ним вышла из апартаментов, с украшением на шее и куклой в руках. Спустя несколько минут в вестибюль спустилась Ева Адамс со своей свитой. Элоиза робко шагнула вперед и сказала «спасибо», а Ева наклонилась и снова ее поцеловала. На руке у нее был браслет, и в своей огромной соболиной шубе и соболиной шапке, с бриллиантовыми серьгами в ушах она выглядела стопроцентной кинозвездой. Стоило ей шагнуть за дверь, папарацци, дежурившие здесь всю неделю, словно обезумели, но служба безопасности отеля помогла Еве и ее сопровождающим быстро сесть в два лимузина. Элоиза с отцом стояли на тротуаре и махали вслед, затем Хьюз обнял дочь за плечи и вместе с ней вернулся в отель, в свой кабинет. Элоиза сияла, зная, что никогда этого не забудет, а Дженнифер ей улыбалась.

— Все это очень волнующе. А что еще ты собираешься делать сегодня? — тепло спросила Дженнифер, полюбовавшись новым медальоном Элоизы.

— Мы с Евой в три часа пойдем на свадьбу в бальном зале.

Отец серьезно посмотрел на нее от своего стола:

— Смотри, чтобы ни ты, ни она не выпрашивали торт и не ловили букет. Понятно?

— Да, папа. — Элоиза широко ему улыбнулась. — Мы будем вести себя хорошо, обещаю.

С этими словами она вышла из кабинета, прижимая к себе куклу, чтобы погулять по отелю и показать всем своим друзьям оба подарка Евы Адамс.

— Это было очень мило с ее стороны, — заметил Хьюз, обращаясь к Дженнифер, когда дочь ушла. Он вспоминал, как красива актриса и как по-доброму отнеслась к его дочери.

— Это было только справедливо, — отозвалась Дженнифер. — Она едва не потеряла очень дорогую драгоценность, пусть даже и застрахованную.

Дженнифер искренне радовалась за Элоизу, получившую такие замечательные подарки.

— Нужно что-то делать с ее страстью ходить на все свадьбы, — с озабоченным видом сказал Хьюз. — Однажды кто-нибудь пожалуется.

— Думаю, ничего страшного, — заверила его ассистентка. — Она прекрасно воспитана, всегда прилично одета и такая ужасно прелестная.

С этим Хьюз не спорил.

В последнюю минуту Мириам все-таки связалась с Хьюзом, чтобы договориться о поездке Элоизы в Лондон на Рождество. Девочка очень тревожилась, что мать не позвонит, но та все же вспомнила о ней. В день перед сочельником Хьюз посадил Элоизу, прижимавшую к груди куклу, на самолет в Лондон. За последние четыре года она впервые собиралась провести Рождество с матерью.

Хьюз очень нервничал из-за этой поездки, но считал, что должен хотя бы попытаться сохранить мать в жизни Элоизы. Мать у нее одна, пусть даже Мириам не проявляет к дочери интереса. Его страшно бесило, что Мириам постоянно расстраивает и разочаровывает девочку, хотя, конечно, это скорее невнимательность и эгоизм, а не намеренная жестокость. Если все пойдет хорошо, Элоиза проведет там две недели, и Хьюз искренне надеялся, что все будет в порядке.

Он не видел свою бывшую жену со дня развода и не испытывал ни малейшего желания увидеться с ней. Надо отдать ей справедливость, она не стала требовать с него денег, поскольку сама прекрасно зарабатывала, кроме того, сразу после развода она вышла замуж за Грега. И даже тогда она не просила опеки над Элоизой. Все, чего она хотела, — это Грег. Мириам была буквально одержима им, и судя по сообщениям в прессе (если можно на них полагаться), с тех пор ничего не изменилось. А теперь у них двое общих детей.

Мать бросила бедняжку Элоизу и вычеркнула ее из своей жизни. И не имело значения, что Хьюз говорил или делал, пытаясь пролить бальзам на эту рану, ребенка это до сих пор страшно задевало. Но в некотором смысле Хьюз даже радовался тому, что Элоиза осталась только с ним, хотя и понимал, что это эгоистично с его стороны. Он по закону имел единоличную опеку над Элоизой, а в действительности казалось, что у нее вовсе нет матери. Была только боль в глазах Элоизы, когда она заговаривала о ней, и всякий раз это словно пронзало сердце отца кинжалом.

Когда самолет приземлился в Лондоне, Элоизу встречал водитель на «бентли». Он получил багаж девочки и всю дорогу до дома в Холланд-парке разговаривал с ней. В самолете Элоиза выспалась, а в машине обнимала свою куклу. Это ее немного утешало, и она не так сильно боялась.

Водитель поднялся с Элоизой на крыльцо. Дворецкий впустил их в дом, улыбнулся, увидев девочку, и проводил ее наверх, в солнечную гостиную, где сидела Мириам, кормившая своего маленького сына. Ее полуторагодовалая дочь, покачиваясь, бродила среди моря игрушек.

Элоиза целый год не видела свою мать, но успела привыкнуть к ее новому облику по фотографиям в журналах. Фотографии Мириам не сходили со страниц журнала «Пипл», и Элоиза хранила их все. Бросив Хьюза, Мириам покрасилась, превратившись в яркую блондинку, и коротко постриглась. В ушах у нее были тоннели, утыканные бриллиантиками, а на обеих руках — татуировки. В футболке и облегающих джинсах она кормила сына, но протянула Элоизе руку. Элоиза еще не видела этого ребенка, зато со сводной сестрой Ариэль познакомилась год назад. Та восторженно запищала, увидев куклу Элоизы.

— Какая красивая кукла. — Мириам улыбнулась, словно какому-то постороннему ребенку.

— Мне ее подарила Ева Адамс. Я нашла в полотенцах ее бриллиантовый браслет, она его чуть не потеряла, — робко начала объяснять Элоиза. С каждым разом мать становилась ей все более чужой. Мириам заменила старшую дочь двумя детьми от мужчины, которого любила, а Элоиза напоминала ей о мужчине, которого она хотела забыть. Но у Элоизы не было другой матери, чтобы заменить эту, только женщины, работавшие в отеле. Из двоих родителей у нее остался только отец, но, несмотря на всю свою к нему любовь, ей очень не хватало мамы, к которой можно крепко прижаться.

Мириам перегнулась через голову младенца и поцеловала Элоизу. Мальчик взглянул на нее и снова начал сосать. Это был полнощекий, счастливый на вид ребенок. Его старшая сестренка Ариэль забралась на колени к матери и обняла их обоих. Для Элоизы ни на коленях матери, ни в ее жизни места не осталось. А несколько минут спустя в комнату вошел Грег, увидел Элоизу и удивленно взглянул на жену.

— А я и забыл, что ты приезжаешь, — сказал он Элоизе с сильным акцентом кокни. У него было намного больше татуировок, чем у Мириам, сделанных как «рукава» на обеих руках, одет он был в джинсы, футболку и черные ковбойские сапоги. Они оба резко отличались от людей, живущих в мире Элоизы, в первую очередь от ее отца, хотя девочка иногда видела в отеле рок-звезд. Теперь она никак не могла представить мать рядом с отцом. Элоиза совсем не помнила того времени, когда родители еще были женаты, а теперь они не имели между собой ничего общего. Мириам стала почти копией Грега и находилась с ним в полной гармонии.

Грег довольно любезно обращался с Элоизой, но она все время чувствовала себя не в своей тарелке. Он очень много курил, сильно сквернословил и почти постоянно держал в руке стакан с выпивкой. Хьюз предупредил Мириам, что пока Элоиза у них, ни о каких наркотиках не может быть и речи, и она пообещала, хотя обычно Грег в открытую курил дома марихуану. Она попросила его не делать этого, пока здесь Элоиза, и он сказал, что постарается не забыть, однако почти не выпускал «косяк» из рук.