Город неангелов - Мира Айрон

— В театральные?! — наступила моя очередь удивляться.

— Да. Вижу, мама скрыла от тебя этот факт своей биографии?

— Мама очень много фактов скрыла, — вздохнула я. — А что дальше? Очень интересно!

— Я бросил все силы на то, чтобы убедить Олю остаться. Уговаривал, убеждал, умолял. Настаивал на том, что через год Оля снова может попытаться поступить в театральный. В конце концов, поклялся, что мы поженимся, как только ей исполнится восемнадцать. Оля согласилась, она полностью доверилась мне. Мы сдали её билет. Оля позвонила своим родителям и сказала, что поступила на подготовительные курсы. Отец Оли тогда серьёзно болел, потому родители и не смогли сопровождать дочку в Москву. Пытались отговорить, но Оля так мечтала стать актрисой, что не боялась никаких препон. А мои родители тогда уже уехали за границу. Я жил с дедом. В тот же день я привёл свою невесту домой и познакомил с дедом. Мы с Олей стали жить вместе, с нетерпением ожидая того момента, когда можно будет официально оформить наши отношения. Я учился, Оля работала продавцом- консультантом в магазине женской одежды, готовилась к новым вступительным испытаниям. Жили мы очень хорошо и дружно, никогда не ссорились. Не знаю, как Оля, а я был безумно счастлив. Мне тогда казалось, что и она тоже. Оля прекрасно ладила с моим дедом. К своим родителям она съездила, правда, без меня, потому что я выходил на диплом. Мама Оли мечтала приехать, познакомиться, однако отец Оли был тогда уже совсем плох. Зато моя мама выбралась, прилетела, чтобы познакомиться с Олей. Это было в мае. Потом мама улетела. Я готовился к защите, очень много времени проводил в библиотеке и на кафедре. Защитился блестяще, пришёл домой, а Оли нет. Исчезла, оставив письмо. Это письмо… Как я мечтал исчезнуть, испариться, чтобы не дочитывать его. Оля сообщила, что встретила старого знакомого, свою первую любовь, чувства вновь вспыхнули, и… Что уже устала лгать мне, я этого не заслужил. Что уехала с любимым. Просила прощения и настаивала, чтобы я не искал её. Дед ничего вразумительного рассказать не смог. Говорил, что к Оле приходила какая-то её подруга, с которой они вместе работают, а потом Оля быстро собралась и уехала на такси. Только прощения попросила у деда. Всю ночь я пил и рвал письмо в мелкие клочки. Больше всего на свете мне хотелось стереть из памяти содержание этого письма.

— Ты поверил?

Я сама не заметила, как перешла на "ты" с Михаилом Васильевичем.

— Поверил. Я не видел другой причины, по которой Оля могла так резко всё оборвать, безжалостно ударить меня в самое больное место.

— И ты сразу женился?

— Не сразу. Сначала я пустился во все тяжкие. Результатом моей разгульной жизни и стала женитьба на весёлой девушке Дине. Мне было всё равно: Дина, Лина или Карина. После женитьбы мы жили с Диной всё так же весело. И лишь когда родился Веня, с ним вместе, кажется, заново родился и я. Я снова хотел жить, видел смысл в своём существовании. Резко вернулся в нормальное жизненное русло, начал своё дело. Дальше ты знаешь, я рассказывал.

— А с мамой вы так больше и не виделись?

— Нет, — Михаил Васильевич печально покачал головой. — Мне и в голову не приходило, что Оля украла у меня дочь. Срок был слишком небольшой, когда она уехала. Возможно, и сама ещё не знала о беременности.

— Должна быть какая-то причина поведения мамы, очень веская причина! Мама не могла совершить такой поступок ни с того ни с сего.

Я чувствовала потребность вступиться за маму.

— А первая любовь?

— Какая первая любовь, если мама ждала ребёнка от тебя? Да и вообще… Если мама была с тобой с шестнадцати лет, то когда была первая любовь? В первом классе?

— То есть… Оля не замужем?

— Нет, конечно! И никогда не была. Вообще, если у неё и есть личная жизнь, то это всегда тайна за семью печатями.

— А обо мне Оля говорила что-нибудь?

— Нет. Никогда и ничего, ни слова. Мне даже запрещено было расспрашивать об отце, хотя я пыталась.

Михаил Васильевич опустил голову. Я видела, что мои слова причинили ему настоящую боль.

— Не время страдать! Надо выяснить всё, — я даже подпрыгивала на месте от нетерпения. — У поступка мамы есть объяснение. И я его узнаю.

— Нет, — Михаил Васильевич выпрямился и покачал головой. — Мы узнаем его вместе.

* * * * * * * * * *

… Тест мы сделали, хотя оба были уверены в том, что являемся родственниками. Как и ожидалось, результат полностью подтвердил тот факт, что Михаил Васильевич — мой отец. Результаты теста нам нужны были для двух разговоров: с мамой и с Веней.

Сыну Михаил Васильевич рассказал обо всём в моём присутствии, у них дома. Они жили в небольшом, но современном и уютном доме в одном из коттеджных посёлков. Вениамин, естественно, очень удивился. Как это часто бывает, дети, даже достаточно большие, с трудом принимают информацию о том, что у родителей существует собственная жизнь, не связанная с ними.

Однако Вениамин быстро всё обдумал и вскоре, вернувшись из своей комнаты, в которой сначала скрылся, попросил прощения. Он сказал, что всегда мечтал о такой сестре, как я. Предвкушал, как все парни будут завидовать ему. Так нам с Веней удалось подружиться.

Бабушке и Аркадию Ильичу было решено рассказать всё только после разговора с мамой. Пока я просто сказала им, что мне дали небольшой отпуск, и я хочу слетать в родной город, к маме.

Несмотря на то, что Влад Андреич теперь работал в строительном концерне "Мегаполис", он сотрудничал и с фирмой "Лучший дом". Как объяснил отец, фирма небольшая, и собственной службы безопасности нет, однако Макаров согласился помогать время от времени. Вот и теперь, когда мы с отцом и братом улетели, за руководителя остался почему-то Влад Андреич, а не кто-либо из сотрудников фирмы.

Глава третья

В самолёте я сидела рядом с отцом. Мысленно я уже называла Михаила Васильевича так, а вслух обратиться к нему "папа" пока не могла. Надо отдать ему должное, он и