Снегурочка для мажора - Даша Черничная

Глава 11. Елка

— Марусь, давай купим елку? — спрашиваю неожиданно для самого себя.

Маша живет у меня уже четвертый день. Два дня она порывается сбежать в свою общагу, но каждый раз я придумываю тысячу и одну причину, почему ей ни в коем случае нельзя этого делать и Бельчик мне в этом очень даже помогает.

— Елку? — переспрашивает она. — А у тебя есть игрушки?

— Да, полно. Сходим вместе? Поможешь мне выбрать? Да и тебе прогулка пойдет на пользу — совсем здоровенькая у меня.

Беру девушку на руки и сажаю себе на колени.

Маруся все еще стесняется, но уже не шарахается от меня, как в первые дни. Для себя же я четко решил: она. И точка.

— Пойдем.

Через час мы уже наряжаем зеленую красавицу.

Маша с энтузиазмом набрасывает дождик на елку, а я пытаюсь закрепить звезду.

— Машунь, а ты к родителям на Новый Год хотела поехать?

— Да, а что?

Слезаю с лестницы и подхожу к девушке, беру ее руки в свои:

— Мань, давай встретим новый год с моими родителями, а первого января поедем к твоим — знакомиться?

— Так быстро? — ахает и тут же начинает паниковать.

— А чего ждать? — удивляюсь я и до меня вдруг доходит: — или я тебе совсем не нравлюсь?

Вот дурак, а об этом-то я не подумал. Привык, что автоматом нравлюсь девушкам, все они всегда бегали за мной, но моя Маня — не такая. Моя девочка чистая и искренняя и ее симпатию надо заслужить.

— Ты чего? — она хмурит бровки: — Нравишься, День. Очень нравишься, знал бы ты как…

Последнее — шепотом и у меня срывает планку. Все, не могу больше себя держать. Подхватываю ее под попу и аккуратно кладу на кровать. Она гладит мое лицо, смотрит своими небесными глазами, разматывает меня так легко, играючи. А мне хочется встать перед ней на колени и поклясться в вечном служении своей царице.

— Поцелуй меня, — просит тихо, но решительно.

И как тут отказать?

Поцелуй получается горячий, тягучий, распаляющий все внутри и обещающий так много… Я стараюсь не торопиться, но куда там. Вижу по ней, что готова, что сама хочет, тянется.

Медленно раздеваю ее, целуя каждый участок, каждую клеточку кожи. Шепчу ласковые слова и обещания, говорю ей о том, как люблю, о том, что уже без нее не смогу. Так много всего произошло за эти дни.

И все это сделала она.

— Маш, давай поженимся? — ее голова лежит на моей груди и я пропускаю ее светлые пряди через пальцы.

Моя Снегурочка замирает, а после медленно поднимает голову и смотрит на меня, будто сомневаясь, что это может быть правдой.

— Когда? — ее голос дрожит, а на глазах наворачиваются слезы.

— Давай прямо завтра? Сегодня-то уже все закрыто.

На дворе девять вечера, ну какие ЗАГСы?

Маша садится на кровати и подтягивает простынь, закрываясь:

— Ты не шутишь? — ее голос дрожит, того и глядишь, заплачет.

Та-ак. Я тоже сажусь и смотрю на нее внимательно:

— Машунь, да разве шутят такими делами?

— И мы вправду поженимся? — нет, все таки заплакала.

Притягиваю малышку к себе:

— Если ты не скажешь мне “нет”, то поженимся.

— А как же знакомство с родителями, сватовство, День?

— Новогодние праздники нам зачем? Как раз этим и займемся. Только для начала твоей детворе подарки купить надо. Ну что, согласна?

— Согласна, — кивает она и начинает рыдать еще пуще.

— Маш, только я должен сознаться тебе кое в чем. Не хочу, чтобы ты от кого-то ненароком услышала, а после все не так поняла.

— Ты меня пугаешь…

— Ни в коем случае. В общем, незадолго до нашей встречи, мой отец поставил нам с братом условие: мы должны найти себе невест. На кону наследство.

Маруся не двигается, лишь смотрит на меня немигающим взглядом.

— Я понимаю, как после всех этих слов я выгляжу в твоих глазах. Я с тобой и предлагаю тебе брак не поэтому. Я предлагаю тебе жениться, потому что хочу с тобой семью. Самую настоящую. Хочу, чтобы ты знала: мне не нужно это наследство. Мне нужна ты.

— Я верю тебе, День, — неожиданно говорит она и смотрит испытывающе. — И хочу сказать тебе то же самое: мне нужен ты. А с наследством — это уже не мое дело.

Выдыхаю. Просто груз с плеч.

Утром нас будит звук поворачивающегося в замке ключа. Маруся крепко спит в моих объятиях, доверчиво уткнувшись носом в грудь и мне безумно не хочется лишаться этой теплоты, но дверь нужно открыть.

На пороге мама.

— Доброе утро, сынок, — проходит в квартиру и целует меня. — А я тебе покушать принесла, а то ты, наверное, как всегда колбасой, да яйцами питаешься, да?

— Да нет, мам, — спросонья отвечаю я, туго соображая.

Мама решительно проходит в кухню и ставит продукты на стол. После она открывает холодильник и замирает:

— Суп? — ее брови при этом подлетают вверх.

Она оборачивается и смотрит на меня удивленно:

— Откуда, Дениска?

— Здравствуйте, — произносит нежный голос позади меня.

Оборачиваюсь и притягиваю к себе раскрасневшуюся Маню.

— Мама, познакомься, это моя Маруся.

Мама несколько раз моргает, садится на стул и окидывает нас взглядом. Маша напрягается, но мама вовремя понимает, что молчание затянулось.

— Маруся… какое чудесное имя. А я Любовь Валентиновна, мама этого оболтуса. Очень приятно познакомиться, Машенька.

Мама говорит искренне, я знаю это на сто процентов.

— И мне приятно, — говорит Маша.

— Мамуль, — объявляю я. — Мы встретим новый год с вами, а первого января поедем к родителям Маши. Свататься, мам.

Мама улыбается, встает и обнимает нас:

— Как же я рада за вас, дети…

Эпилог

Настоящее

Маруся наготовила сегодня — мама дорогая! Но и нас, так-то, не мало. По всему дому витает аромат выпечки и живой ели. На ней много игрушек. Старых, с тех времен, когда еще в нашей жизни был Бельчик и докторская колбаса.

То было счастливое, светлое время.

По сей день я вспоминаю то, что тогда сделал для нас отец и считаю это — самым важным и знаковым событием в моей жизни. И пусть тогда все казалось глупым и каким-то неуместным…

Что бы было со мной сейчас, если тогда не было этого всего? Я бы поехал на пары в универ и так и не встретил свою Снегурочку. Не узнал, каково это — любить всем сердцем и мечтать