Брэкстен - К. С. Линн

— Он всего лишь хочет помочь мне выяснить, что произошло.

По выражению ее лица видно, что она не согласна.

— Кроме того, между нами все не так. Он не испытывает ко мне таких чувств.

Это невозможно. Не после того, в каком состоянии он нашел меня.

— А ты? — спрашивает она.

Этот вопрос застает меня врасплох.

— Что — я?

— Ты сказала, что он не испытывает к тебе таких чувств, но не сказала, что сама не испытываешь их к нему.

Я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, как ответить. Нельзя отрицать, что Брэкстен очень привлекателен, но дело не только в этом. Я не уверена, что сочла бы это романтическими чувствами, потому что едва его знаю, но меня действительно тянет к нему по причинам, которых я не совсем понимаю. Конечно, я не признаюсь ей в этом.

— Я не могу этого объяснить, Линда, но… я ему доверяю и чувствую себя с ним в безопасности. Сейчас мне это нужно. Я… я очень напугана. — Признание срывается сдавленным шепотом.

— Ох, Алиса. — Она заключает меня в объятия. — Все будет хорошо. Я верю, что шериф докопается до сути. Крейг — хороший человек. Давай просто надеяться, что это произойдет скорее раньше, чем позже.

Я крепко обнимаю ее, ища утешения, и позволяю нескольким слезинкам скатиться по щекам. Несмотря на все усилия быть оптимисткой, сейчас я чувствую себя невероятно потерянной в этом мире.

— Не помешаю?

От глубокого мужского голоса мы отрываемся друг от друга, мое сердце подпрыгивает в груди, когда я вижу в дверях Брэкстена, он выглядит таким же сильным и уверенным, как всегда. На нем линялые синие джинсы и серая футболка, подчеркивающая теплый оттенок кожи. Она не слишком облегает, но тонкая ткань показывает, какое под ней мощное тело.

— Брэкстен, — говорю я тихо, мой голос дрожит от нервозности. — Ты рано.

— Всего на несколько минут. — Он переводит взгляд подозрительно сузившихся глаз с меня на Линду. — У вас все в порядке?

— Да, я готова, если ты готов. — Я оглядываюсь на Линду. — Еще раз спасибо за все.

Она тянется к переднему карману своего халата и достает визитную карточку больницы, протягивая ее мне.

— Я записала для тебя свой личный номер. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. Понимаешь, о чем я?

— Обязательно.

После прощальных объятий она подходит к Брэкстену и вздергивает подбородок, ее теплое отношение улетучивается.

— Ее нужно вывезти в кресле. Таковы правила. — Она минует его, намеренно врезаясь при этом в его плечо.

Он одаривает меня веселой ухмылкой, ничуть не выглядя обиженным.

— Кажется, она в меня влюблена.

Я улыбаюсь, благодарная, что его не задела ее холодность по отношению к нему.

— Извини за это. Кажется, она в какой-то степени стала моей защитницей.

— Это я могу понять.

Его слова творят со мной странные вещи, посылая дрожь в область живота. Он часто оказывает на меня подобный эффект, заставляет испытывать ощущения, прекрасные ощущения, которые я не должна испытывать.

Он отталкивается от двери, веселье с его лица спадает, когда он входит в палату, каждый длинный шаг приближает его все ближе и ближе.

Мое дыхание замирает в груди, когда он останавливается прямо передо мной, возвышаясь надо мной своим мощным телом. Я смотрю на него, как олень в свете фар, зачарованная его всепоглощающим присутствием.

Все, о чем Линда только что о нем рассказала, всплывает на поверхность, и я ловлю себя на мысли, что, возможно, недооценила его. Совершаю ли я ошибку, доверяясь ему.

Это легкое сомнение испаряется, когда он медленно тянется к моему лицу, большой палец нежно скользит под моим глазом, стирая остатки слез.

— Из-за чего ты плакала?

— О, эм… пустяки, — говорю я, облизывая пересохшие губы. — Я в порядке.

В ответ на ложь он наклоняет голову, его темные глаза видят меня насквозь.

— Ты нервничаешь?

— Да, — честно отвечаю я.

— Из-за того, что уходишь со мной?

Я с трудом сглатываю, но снова честно отвечаю:

— Немного.

— Не стоит. Я хорошо о тебе позабочусь, Алиса.

Это тот Брэкстен, которого я узнала. Именно этот человек стоит передо мной. А не тот, которого нарисовала медсестра Линда. Прямо сейчас я должна следовать зову сердца, это все, что у меня есть, и по какой-то причине оно ведет меня к этому мужчине.

— Извините. — В дверях появляется медсестра. — Мне сказали прикатить кресло.

Прочищаю горло и отступаю от Брэкстена.

— Да. Спасибо.

Медсестра помогает мне усесться в кресло, в то время как Брэкстен берет маленькую дорожную сумку, которую собрал для меня персонал. После чего хватается за ручки кресла и вывозит меня из палаты к лифту, полному людей.

Поездка вниз проходит в тишине. Переплетя пальцы, опускаю руки на колени, склоняя голову от ощущения, что все смотрят на меня. Как только мы выходим из центральных дверей на свежий воздух, я щурюсь от слепящего солнечного света, но не могу отрицать, насколько невероятно ощущать его на коже.

Брэкстен подвозит меня к припаркованному неподалеку большому черному грузовику. Когда он открывает заднюю дверцу, чтобы положить мою сумку в салон, я отталкиваюсь от инвалидного кресла, чтобы встать, и тут же жалею об этом. С моих губ срывается резкий стон, и я пошатываюсь.

Он бросается ко мне, поддерживая подмышки, чтобы помочь.

— Когда ты в последний раз принимала болеутоляющие?

— Пару часов назад, — смущенно признаюсь я. — Наверное, пришло время для приема.

Он кивает.

— Как только приедем домой.

Дом.

Его дом. Не мой, потому что на данный момент его у меня нет.

Холодное напоминание причиняет сердечную боль.

Брэкстен открывает пассажирскую дверцу, и я смотрю на сиденье, гадая, как заберусь наверх, не причинив себе вреда. Прежде чем успеваю даже попытаться это сделать, меня поднимают на руки.

Охнув от удивления и внезапного движения, цепляюсь за шею Брэкстена. Наши взгляды встречаются, лица всего в дюйме друг от друга. Так близко, что я чувствую на щеке его теплое дыхание.

Его губы изгибает привлекательная ухмылка.

— Извини, надо было сначала тебя предупредить.

Я резко возвращаюсь к реальности, понимая, что пялюсь на него, как дура.

— Все в порядке, — бормочу я с нелепым придыханием.

Усадив меня на сиденье, он наклоняется, чтобы пристегнуть меня ремнем безопасности. Его тело прижимается к моему, жар окутывает меня ревущим пламенем. Я вдыхаю его мужской аромат, и этот невероятный запах проникает в каждую пору.

Раздается щелчок