Ведьма в подарок - Лара Дивеева (Морская)

Мы выбрались из слайдера, и, пока он творил свою магию, я разглядывала разноцветные полосы света. Это ж сколько у них здесь минералов, чтобы лёд был таким разноцветным. А снег — розовым.

Потом мы вылетели из карьера, полетали над горами. Рин выходил, проверял расставленные ловушки. Я просила, но он отказался мне их показать. Потом мы легли на лёд на дне карьера и разглядывали нимб света вокруг фонариков. Вернее, легла я, а Рин долго топтался рядом, потом, вздохнув, последовал моему примеру.

— Расскажи, с какими опасностями ты сталкиваешься.

— Нападения ледяных драконов, ловушки, резкие перемены погоды и, с недавнего времени, ещё и враги отца. Мать считает меня упрямцем, а на самом деле ледяная защита только ослабит меня. Она очень эффективна, но подходит только тем, кто сидит на месте, как отец и мои братья. А с моей жизнью такая защита не совместима. Это всё равно, что носить на себе каменную клетку. Родители не могут смириться с тем, что судьба избрала меня повелителем льда, отсюда и жалобы. Это опасный и тяжёлый труд. Дворяне обычно отказываются от такой «чести», возложенной на них судьбой, а я не стал увиливать от ответственности и делаю то, что должен. Отсюда мои разногласия с родителями.

Я положила фонарик на лёд и поймала в ладони сиреневую каплю.

— Я знаю, какая защита вам нужна.

— М-м-м? — вяло поинтересовался Рин, думая о чём-то своём.

— Никакая. Никаких каменных стен, никакого плетения против огня или металла. Только тонкий слой ведьминого чутья. Эластичный, податливый, как вторая кожа. Он несовместим с грубой защитой, зато заранее предупредит о любой опасности и предскажет будущее в разумных пределах. Вы не почувствуете присутствия ведьминого чутья до момента, когда вам будет угрожать опасность. Только это вам и нужно, чтобы держать окружающий мир под контролем. А с остальным вы справитесь.

Рин повернулся и посмотрел на меня так внимательно, что я заёрзала на льду. Неприятно, когда тебя так пристально изучают.

— Ты достаточно быстро меня раскусила, маленькая ведьма. — Выражение его лица не поддавалось интерпретации, но особо радостным точно не было. — Неужели я настолько предсказуем?

— Ваша мать предупредила, что вы своенравны и любите всё делать по-своему.

— А кто этого не любит? Мне понравилось то, что ты предложила. Ты можешь сплести для меня ведьмино чутьё?

— Да, могу, и добавлю к нему кое-что. Однако не будем спешить. Я должна узнать о ваших друзьях, привычках и слабостях…

— У меня нет слабостей.

— Какая ваша любимая еда?

— Рыба. Маринованный карп.

— Это слабость. С точки зрения охраны всё, что вы делаете чаще, чем раз в месяц — это слабость, возможная точка для удара.

Рин перекатился и, опираясь на локти, навис надо мной.

— Всё, что я делаю чаще, чем раз в месяц? — повторил он, ухмыляясь.

— Всё, в том числе и ваши любовницы. Воздействие через любовницу — это классический ход, и вы об этом, конечно же, знаете. Даже если ваша любовница находится под наблюдением, всё равно, я бы посоветовала добавить защиту от типично женских методов убийства.

— Яд?

— Да.

— Но ты же сказала, что мне не нужна другая защита, кроме чутья?

— Так и есть, но я вплету в чутьё несколько полезных добавок. Более того, я бы хотела повесить защиту на вашу любовницу на случай воздействия со стороны врагов.

— Тебе придётся сделать это без их согласия. Я не хочу, чтобы мои женщины знали, кто ты такая.

— Хорошо.

— Ты не спросила, сколько у меня любовниц.

— Мне всё равно. Плетение против сторонних воздействий занимает меньше минуты. Я приготовлю несколько плетений заранее и повешу на ваших женщин, проходя мимо, так что обойдёмся без знакомств.

— Неужели тебе не любопытно узнать, сколько у меня женщин?

— Нет.

Честно говоря, мне любопытно, даже очень, но спрашивать не стану, потому что он не так поймёт и примет мой вопрос за проявление ревности. А на самом деле я хочу, чтобы у него было много любовниц, красивых и разных, потому что Рин — крутой мужик. Роскошный, невероятный герой. Повелитель льда. Живёт по призванию, да ещё какому. Летает над горами на супер-слайдере, сражается с драконами, спускается в карьеры, проводит расследования и защищает империю. По выходным дням я смотрю сериалы о таких, как он. Напыщенные сказки. Но в них герои в костюмах, а он настоящий, с рогами, хвостом и ледяным панцирем. Офигеть, честное слово. Сейчас расплачусь от восторга и умиления прямо у него на глазах. Вернусь домой, расскажу знакомым — не поверят. Скажут, что меня галлюциногенами пичкали.

— Ты крутой, Рин.

Так прямо и сказала, честно, фамильярно и с завистью. Белой. Расчувствовалась, понимаете-ли. А он засмеялся, по-доброму, как смеются над шутками ребёнка. Посмеялся и замолчал. Заметил, что мне отнюдь не смешно, даже немного грустно.

— Ты обиделась?

— Нет, что ты. Наоборот, я завидую твоей жизни. Ничего, что я называю тебя на «ты»? Я обычно клиентам всегда «выкаю», но ты другой. Мне будет приятно вспомнить, что я называла повелителя льда на «ты».

Рин всё ещё нависал надо мной в окружении огней и разноцветного льда, и ситуация умоляла о поцелуе. Не настоящем, а сказочном, принадлежащем миру, в котором целоваться с клиентом не грех, а радость, и в котором мне позволяется ненадолго выпасть из реальной жизни и ходить по арктическому холоду в коконе ледяной магии.

Но Рин не стал меня целовать, и это к лучшему.

— Знаешь, даже моя семья никогда не была на границе ледяной империи. Они бы оскорбились, если бы я предложил им такое. Считается, что охрана и защита — дело для низших демонов. Если в дворянских семьях рождаются дети с ледяным панцирем, их стараются излечить или, хотя бы, замаскировать участки на лице.

— Это очень странно. Повелитель льда — это звучит невероятно, почти царственно. У нас про такое сняли бы фильм.

Рин хмыкнул и недоверчиво нахмурился.

— Честно говоря, я думал, что, если привезти тебя к границе, ты впадёшь в истерику. Я и фонарики сделал, чтобы тебе виднее было и ты сильнее испугалась. Любая демонесса на твоём месте впала бы в ужас при мысли о ледяных драконах и опасности. А ты реагируешь весьма странно. Не зарыдала, не бросилась мне на шею, не пообещала всё возможное, только бы я вернул тебя домой.

— Так вот в чём дело! — Выкатившись из-под него, я поднялась на ноги. — Ты думал, я испугаюсь и соглашусь на всё, чего ты захочешь? Ну, ты упёртый!