Нортикс - Яна Данилова

— Здесь очень уютно, — я улыбнулась.

— Рад, что тебе понравилось. В шкафу есть вещи, попробуй себе что-нибудь подобрать, там все чистое. Когда приведешь себя в порядок, спускайся, я буду внизу. — С этими словами Питер развернулся и вышел из комнаты.

Я заглянула в шкаф, сверху ровными стопочками лежало белье и полотенца, затем футболки, еще ниже какие-то водолазки и свитера и на последней полке разместились джинсы и брюки. Открыв другую створку шкафа, я увидела красивые платья и юбки. Видимо это были вещи его матери. Ну, раз он сам предложил, значит, я могу что-то взять отсюда. Немного порывшись, я выбрала зеленую хлопковую рубашку и бежевую трикотажную юбку. В таком красивом месте хотелось немного принарядиться.

Приняв душ и переодевшись, я сразу почувствовала прилив сил, даже настроение поднялось. Я придирчиво осмотрела себя в зеркало. Прямые светлые волосы падали на плечи, зеленая блузка подчеркивала зелень глаз. Вообще-то мои глаза никогда не были чисто зелеными, скорее серо — зелеными, но стоило добавить в гардероб какую-то зеленую деталь и они светились по- новому. Я никогда не считала себя красавицей, скорее миленькой, особенно когда улыбалась, многим нравились мои ямочки на щеках. Но сейчас, глядя на свое отражение в зеркале, я была собой довольна.

Спустившись вниз, я обнаружила Питера сидящим на диване и читающим книгу. Горел камин и языки пламени делали помещение уютным и теплым. За окном уже начало смеркаться.

— Хочешь чаю? — поинтересовался Питер, увидев меня, — Или может быть ты голодна?

— Нет, ничего не хочу, спасибо.

Я села в кресло, стоящее у самого камина и уставилась на огонь.

— Ты красивая, — улыбнулся он.

— Правда?

— Я про одежду, давно не видел, чтобы кто-то ее одевал. — смутился он — Но и вообще тоже…

— Спасибо, — я почему то покраснела и отвернулась, чтобы он этого не заметил. Несколько минут мы просто молчали. Но в этом молчании не было неловкости, когда хочется чем-то заполнить тишину и думаешь, что сказать, просто каждый погрузился в свои мысли.

Тревога за свою дальнейшую судьбу не отпускала меня. И что теперь будет? Я проведу месяц в этом доме? Но вряд ли мне удастся тихо отсидеться, ведь они хотят, чтобы я заменила Лиззи.

— Расскажи мне про Лиззи, — попросила я, прервав тишину.

— Хорошо, что ты хочешь узнать?

— Всё, — я улыбнулась, — Какая она? И почему она так важна?

— Она очень смелая и отважная, ничего не боится, просто парень в юбке. — В голосе Питера послышалось восхищение. Я не могла объяснить почему, но какое-то неприятное чувство внутри меня кольнуло.

— И потом она местная героиня, — продолжал Питер, — она смогла убить вампира! А это, поверь, очень не просто!

— Да, я знаю, их можно убить только осиновым колом.

— Какая ерунда! С чего ты это взяла?

— Это всем известно, ну в смысле, в моем мире.

— На самом деле их можно убить чем угодно, хоть кинжалом, хоть мечом, но оружие должно быть обработано в настойке специальной травы. — Пояснил Питер.

— Кинжалы и мечи — это все оружие, что у вас есть? — удивилась я.

— Что ты имеешь в виду? — не понял моего вопроса молодой человек.

— Пистолеты, автоматы, винтовки хотя бы, ничего этого нет?

— Вампиры запретили любое производство оружия еще несколько сотен лет назад, поэтому ничего из того, что ты перечислила я в своей жизни не встречал. — произнес Питер, откидываясь на спинку дивана.

— А что за трава такая убийственная?

— Уртика. Для обычного человека она не несет никакой опасности. Но вот тело вампира способна превратить в прах. Проблема в том, что ее практически не осталось в нашей местности, всю истребили вампиры вместе с гетронами.

— Но ты сказал практически, значит, что-то еще есть? — уточнила я.

— Есть, — он утвердительно кивнул, — Маркус смог достать один куст и сейчас нам уже удалось получить от него новые побеги. Теперь у нас достаточно средства, чтобы мы могли не только защищаться, но и нападать. Понимаешь, многие люди потеряли надежду, привыкли жить в страхе, вечно скрываясь. Но когда Лиззи убила одного из вампиров, она как будто вдохнула жизнь в сопротивление. Тем более теперь, когда мы уже не безоружны. Она призывала народ сражаться и биться до конца. Именно она должна была возглавить нашу главную битву. Естественно, за ее голову была назначена большая награда, и вот теперь, как ты знаешь, она пропала. — Питер глубоко вздохнул и отвернулся.

— Так минуточку, а говоря, что я должна заменить Лиззи, вы же не имели в виду эту самую большую битву? — осенило меня, и я почувствовала, как все холодеет внутри, а ладони неожиданно покрылись липким потом.

— К сожалению да, речь шла про эту битву. Видишь ли, нам нужно собрать народ, втроем мы вряд ли что-то сможем сделать. Но если они узнают, что с Лиззи что-то случилось, пока мы точно не знаем что, все напрасно. Они просто опять потеряют веру. Я понимаю, что для тебя это безумная идея, но у нас просто нет другого выхода.

— Питер, но и это не выход! Я не Лиззи и я совсем не такая, как она. Я трусиха, я даже высоты боюсь, не то, что вампиров! — в моем голосе слышалось отчаяние. — Вы хотите от меня невозможного.

— Я это понимаю, никто не просит тебя сражаться. — Он старался говорить как можно мягче, — ты просто выступишь с речью перед людьми, а потом мы тебя быстренько спрячем. Поверь, я приложу все свои силы, чтобы с тобой ничего не случилось.

В глазах Питера стояла такая мольба, что мое сердце дрогнуло.

— Ну, хорошо, — пролепетала я. — Надеюсь, я об этом не пожалею. И когда намечается эта битва?

— Через два дня.

— Сколько? Ты шутишь? Я не успею подготовиться.

— Тебе и не надо готовиться, Маркус объяснит все, что нужно будет сказать.

— А если люди захотят, чтобы я возглавляла это шествие? — волна тревожности накрыла меня. — Ну, все, теперь два дня я не смогу ни есть, ни спать.

— Не стоит переживать. Я же обещал тебе, ничего плохого не случится.

— Но как ты можешь быть в этом уверен?

— Я просто знаю, как выведу тебя оттуда. — Питер заговорщически подмигнул мне.

Глава 4

Подготовка

Вопреки своим опасениям, спала я в ту ночь, как младенец. А когда проснулась, солнце уже поднялось над горизонтом и приветственно освещало своими лучами балкон, на который как раз