Помощница темного фейри - Екатерина Гераскина

Я на подлете снесла ему голову и обернулась.

— Зачем было его обезглавливать? Не могла поймать? — с претензией поинтересовался принц и недовольно толкнул ногой голову мерзкого создания.

— Мой принц, да вас не поймешь: то убивать их, то не убивать.

— Разумеется, одного нужно взять живым, чтобы до конца изучить и понять, что с ними произошло. Могла и сама додуматься до этого, — и пока принц меня распинал, на нас уже обрушилось целое полчище гоблинов.

Ловко орудуя мечом, Темный фейри крутился на одном месте. Я не отставала от него, встав спина к спине, и прикрывала его, как и он меня. Но гоблинов было в разы меньше, чем вчера, поэтому мы справились быстро, даже слишком. Последнее, прыгнувшее из-за трупов своих сородичей, существо получило сильный удар в висок от его высочества.

— Этого свяжи. Заберем его с собой. И рот заткнуть не забудь, а то покусает.

Я опустилась на колени и начала связывать гоблину ноги и руки. Какая-то мысль невнятно стучала в голове, что-то не давало мне покоя вчера и сегодня. Не удержавшись, я приоткрыла глаза пленника. Обычно у гоблинов янтарно-золотистые глаза, но у этого были с какими-то странными зеленоватыми прожилками.

— Дарканат, посмотри сюда.

— Что там? — спросил он.

— Взгляни на его глаза. У гоблинов не может быть таких, насколько я знаю. Они же все желтоглазые. А здесь какие-то зеленые вкрапления. Что если их намеренно заразили?

— Может быть, заразили. Только я не могу никак понять, кому это нужно. Эта деревня находится на западе наших земель. Она не самая крайняя, между прочим, если бы кто-то хотел посягнуть на наши территории.

— Почему, мой принц, вы не берете в расчет Светлых фейри?

В ответ принц выгнул бровь и усмехнулся:

— Потому что они не собираются с нами воевать. Им нет смысла нападать на эти территории. Наоборот, они давно хотят заключить с нами мир и объединить наши два дома. Скорее, поверю, что кто-то неизвестный действует против объединения Светлых и Темных фейри.

— Но что может вызвать такое помешательство?

— Есть одна идея, — снова холодно бросил принц и пошел вперед.

Взвалив мешок с телом гоблина на спину, я потащила его. Хорошо, что он был легким. Мы прошли чуть в сторону и там как раз таки обнаружили то, что искали. Небольшая поляна неизвестных мне доселе цветов бледно-голубого цвета. Они одуряюще приятно пахли. Я втянула глубоко воздух и поняла, что совершенно не хочу выпускать его из легких. Я вдохнула еще раз, бросила гоблина на землю, упала на колени, протянула руки к прелестному цветку и тут же получила пощечину. Встрепенувшись, я моргнула и возмущенно уставилась на принца. Его темнейшество злобно буравил меня взглядом.

— Отойди немедленно от этих цветов! — грубо проговорил он.

Я попятилась и потянула за собой гоблина. Затем отошла как можно дальше и сразу сообразила, что причина моего странного отупения именно в этих цветах.

— Что это за растения? — со злостью процедила я, слабо понимая, что медленно начинаю выходить из себя.

Мне надоело, что принц обращается со мной, как с рабыней, что не видит во мне существа, что может ударить тогда, когда ему заблагорассудится. Эти темные глаза так и хотелось выколоть, чтобы он больше никогда не смотрел на меня столь пристально.

— Это цветы разлоники. Их запах сначала вызывает чувство эйфории и расслабленности, а затем неконтролируемую агрессию.

— Но откуда они здесь?! — прорычала я.

Меня стало бесить абсолютно все: его надменный вид, хитрые глаза и искривленные в пренебрежении губы. Желание наброситься на него и вырвать ему сердце вмиг возобладало надо мной. Почему, в конце концов, я должна себе отказывать в этом?

В следующий миг я обнажила клинки и бросилась на принца, желая изуродовать его лицо. Замах, и принц ловко ушел от моего удара. Затем Дарканат развернулся и тут же ударил меня по ногам. Я перепрыгнула и замахнулась снова. И он, отклонив мой удар, увернулся, а я опять замахнулась. Ни о каком холодном расчете и речи быть не могло. Мне казалось, что я умру, если не убью его. Еще один удар, и я получила стрелу в плечо, пробившую его насквозь. Резко развернувшись, я поняла, что это один из сопровождающих принца выстрелил в меня. Кровь потекла тонкой струйкой, а пелена злости еще сильнее накрыла меня. Я достала сюрикен из нагрудного кармана и отправила его точно в цель. Фейри вскрикнул и посмотрел на свою руку, сжимающую до этого тетиву лука, а по запястью бурным потоком полилась кровь. «Звездочка» угодила в сухожилия, и лук выпал из рук фейри. Другой уже начал натягивать тетиву, но принц что-то ему крикнул. Я развернулась, чтобы заткнуть его темнейшеству рот и снова атаковать, но не успела. Удар по голове эфесом меча отправил меня в темноту.

Мне снилась девочка. Она с улыбкой тянула ко мне руки, звала и просила спасти. Сон резко оборвался, и в голову, словно удары наковальни, ворвался звук. Что-то стучало по моим вискам, вызывая дикую, жуткую головную боль. Я с трудом разлепила глаза, повернула голову и увидела ненавистное мне лицо. Рядом с моей кроватью сидел его высочество принц Неблагого Дома и держал серебряный бокал, методично стуча им по деревянной тумбочке. Так вот что за звук действовал на нервы! Складывалось впечатление, что в коре головного мозга забился дятел. Похоже, приносить мне страдания — это излюбленное блюдо его высочества.

— Не стучи, — прохрипела я, а затем еле выдавила из себя: — Можно воды?

— Можно. Графин на столе, — проговорил он отсутствующим голосом, не моргая, продолжил буравить меня взглядом и стучать по тумбе.

Пришлось смириться с тем, что мне никто не подаст воды. Особенно принц. Вот если бы я попросила глоток яда, то, возможно, он удовлетворил бы мое желание. Свесив ноги с кровати, я посмотрела на себя. Никто даже не потрудился меня раздеть. Но, может быть, это и к лучшему. Не хотелось бы сверкать перед принцем обнаженным телом. Боюсь, его внутренний эстет не переживет этого.

Заляпанная кровью одежда давно высохла и покрылась мерзкой коркой. Запах зеленой гнилой крови вызывал тошноту. Башка раскалывалась. На нетвердых ногах я подошла к небольшому столику, стоявшему у окна, и налила себе стакан воды. Половину графина расплескала, поскольку мое состояние было таким, словно я выпила три литра горного гномьего пойла. Затем снова дрожащими руками наполнила бокал и