В ночи - Кэтрин Смит

Мойра спрятала улыбку.

– Извини, что заставили тебя ждать, дорогуша. – Прелестная девушка просто не могла оторвать от нее своих карих глаз, каждый величиной с блюдце.

– Мойра! Ты… Ты мило выглядишь.

Мойра понимала: удивление сестры не было оскорбительным. Однако ей пришлось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть от тона, которым она произнесла эту фразу.

– Мне позавидует любой джентльмен, – заявил Натаниэль, избавляя Мойру от необходимости отвечать. – Я счастлив сопровождать двух таких очаровательных дам.

Минни засияла в ответ на его похвалу, хотя, без сомнения, знала, что в платье персикового цвета, так идущем ей, с блестящими локонами она выглядит великолепно. Прическа, глаза, грудь – все в ней было соблазнительно. Она знала, что нравится мужчинам, но все равно ей было необходимо каждый раз находить подтверждение этому.

Они приехали раньше других. Вместе с Октавией они должны были встречать прибывающих гостей. Собственно, ради них с Мини, Октавия согласилась предоставить свой дом для сегодняшнего бала.

Она была довольна, что Мойра стоит рядом с ней и ее мужем Нортом, пока дом заполнялся приглашенными, а потом – отправила подругу поддерживать беседу между гостями. Мойра относилась к этой обязанности так же, как к необходимости удалить больной зуб. Она не представляла, о чем можно говорить с людьми. К счастью, она быстро сообразила, что самый интересный разговор для большинства людей – о них самих.

Потягивая шампанское, она стояла в одиночестве у камина в бальном зале и слушала, как Варя Кристиан – маркиза Уинтер и русская княгиня – играет на фортепиано, когда к ней подскочила Минни.

– Он здесь.

Такой оживленной Мойра ее еще никогда не видела. Забеспокоившись, она спросила:

– Кто?

– Уинтроп Райленд, – ответила сестра, разрумянившись и сверкая глазами. – Хорошо бы он пригласил меня на танец.

Чего уж лучше, подумала про себя Мойра. Минни вообразила, что Уинтроп Райленд – противник, которого нужно победить.

– Не позволяй ему портить тебе вечер, Минни. – Сестра настороженно взглянула на нее:

– Ты думаешь, что он не пригласит меня.

– Не знаю. – Мойре было совестно: она надеялась, что не пригласит. И что из того? Он не подходил Минни, в отличие от нее самой.

Минни нахмурилась:

– Ты решила придержать его для себя.

– Конечно, нет, но даже если и так, что тогда? Ты ищешь его внимания только потому, что в тот раз он пренебрег тобой. – Чтобы не сказать лишнего, она еще отпила шампанского. Не надо подстегивать норов Минни, сейчас Мойре меньше всего хотелось скандала.

– Это неправда. – Но тон ее сестры говорил об обратном. Мойра повернулась к ней и ласково взяла ее за локоть.

– Дорогая, почему бы тебе не направить всю эту энергию на то, чтобы найти человека, которому ты безусловно будешь нравиться?

Наверное, это прозвучало излишне прямолинейно и даже эгоистично. Может быть, она действительно хочет придержать Уинтропа Райленда для себя, но она точно не желала видеть свою сестру страдающей. У Минни, однако, была своя точка зрения на этот счет. Стиснув зубы, она вызывающе развернулась к сестре спиной и смешалась с толпой гостей. Мойра не сомневалась, что общее настроение людей, собиравшихся начать танцы, успокоит ее.

Какая-то доля правды, вероятно, все-таки была в надеждах сестры. Райленд, конечно, понимал, какова будет реакция Минни, когда он пригласит Мойру на танец. Не исключено, что именно этого он и добивался – ее сестренки.

«А может, – шепнул голосок в ее голове, – по-настоящему интересуешь его ты, глупое создание?»

– Я думаю чересчур много, – пробормотала она, вздохнув, а в висках застучала боль.

– Совершенно отвратительная особенность у женщин, уверяю вас.

О нет! Щеки загорелись румянцем, она подняла взгляд к насмешливым темно-синим глазам Уинтропа Райленда. Правый уголок его рта был приподнят, имитируя усмешку сатира, если Мойра хоть когда-нибудь видела таковую.

– Добрый вечер, леди Осборн. Могу ли я пригласить вас потанцевать?

Теперь ей никуда не деться от него.

Она выжидательно глядела на его лицо, а щеки тем временем заливались краской. Она была потрясающей женщиной, правда, немного худой. В этот вечер в ней появилось новое очарование и какая-то особая тщательность туалета.

Были ли эти усилия предприняты специально для него? Его гордость отказывалась принимать отрицательный ответ.

Она отвела взгляд.

– Боюсь, я не очень хорошо танцую, мистер Райленд. – Ах вот оно что.

– Отлично, тогда, может, ваша сестра…

– Нет. – Настороженность превратилась в непреклонность.

Он улыбнулся. Ее невозможно сбить с толку, как ему казалось раньше.

– Я полагал, что это заставит вас решиться.

В такой ситуации одни женщины потерялись бы, другие начали бы заигрывать, смеясь. Мойра Тиндейл воззрилась на него так, словно они были две собаки, дерущиеся за одну кость.

– Если вы попробуете через меня подобраться к моей сестре, из этого ничего не выйдет.

Уинтроп даже не попытался скрыть изумления.

– Моя дорогая, я предпочту лечь на ложе из гвоздей, чем подбираться к кому-нибудь через вас. – На ее лицо набежала тень.

– Тогда зачем вам нужно все это? Откуда этот внезапный интерес к моей персоне?

– Господи, да вы, оказывается, решительная штучка. – Он не был уверен, нравится ему это или нет. Пожалуй, нравится.

– Я не решительная, – ответила она, но в ее взгляде уже не было такой убежденности. – Просто я довольно часто делала глупости, которых теперь стараюсь избегать.

– Понятия не имею, о чем вы говорите. Мне всего лишь нравится, как вы смотритесь, и я не прочь поближе познакомиться с вами.

Она широко распахнула глаза.

– В самом деле?

Он все еще не мог понять, что она имеет в виду. Его невежливость, то, что ему нравится, как она выглядит или то, что он хочет лучше узнать ее? А может, сразу все вместе? Как бы то ни было, Уинтроп начал сомневаться в том, что для завоевания виконтессы потребуется гораздо меньше усилий, чем для пленения любой другой женщины. Это сильно разочаровывало.

– Почему бы мне просто не отойти в сторону? – недовольно предложил он. – Мы можем сделать вид, что ничего не случилось.

Он уже было повернулся к ней спиной, как она дотронулась до его локтя:

– Пожалуйста, подождите.

Он снова обернулся к ней, ожидая, что она выплеснет бокал шампанского ему в лицо. Или вдруг опять начнет обвинять его, что он желает ее сестру. А может, удивит его еще какой-нибудь сумасшедшей выходкой.