Дочь королевы - Дилара Кескин

В темном коридоре с мерцающими бликами от факелов на стенах я услышала истошный крик и замерла, поднеся руку ко рту. Мне показалось, что какое-то несчастное животное бьется в агонии. Я быстро развернулась назад, но столкнулась с Иваном.

– Не бойся. – Принц ухватил меня за локти и положил мои руки себе на грудь. – Он не причинит тебе боль.

– Я хочу уйти.

Иван улыбнулся какой-то дикой нечеловеческой улыбкой, от которой сердце ушло в пятки.

– Знаю, – ответил он. – Но я не могу отпустить тебя, пока не покажу то, что хотел. Неужели Китана Зиракова, о смелости которой наслышана вся Сентерия, напугана?

Прекрасно осознавая, что принц пытается меня спровоцировать, я отошла от него на шаг, нервно сглотнула и с трудом побрела дальше. С каждым шагом я все громче и отчетливее слышала душераздирающие крики.

Наконец мы остановились перед железной черной дверью. Некоторое время Иван стоял, прислушиваясь к крикам, затем с наслаждением прикрыл глаза. На губах принца заиграла улыбка. Он явно упивался происходящим. Иван рывком распахнул дверь, схватил меня за руку и втолкнул в комнату. Сердце замерло, стало тяжело дышать: посреди комнаты стоял покрытый гвоздями стул, на котором, весь в крови, сидел мужчина. К его рукам и ногам были прикреплены механизмы, призванные ломать его кости одну за другой.

Рядом с мужчиной я заметила небольшой стол, полный других орудий пыток, стоящий у стола палач приветствовал принца. Я не могла даже определить цвет его одежды, поскольку ее полностью пропитала кровь. Столько крови от одного несчастного человека…

Самое страшное – я узнала человека, сидящего на стуле.

– Отис… – прошептала я. Услышав мой голос, мужчина поднял голову и с изумлением произнес:

– Принцесса…

Палач снял с глаз несчастного повязку, и мы посмотрели друг на друга. В горле застыл ком. Я не могла дышать, по щекам безостановочно текли слезы. Этот человек был одним из лучших солдат Зиракова. Пусть мое сердце остановится. Пусть лучше я окажусь в этом кресле.

Я обернулась и увидела, что Иван с улыбкой наблюдает за мной.

– Захвачен в плен в бою, – отчеканил он. – Я подумал, что тебе будет весело понаблюдать за кем-то из своей страны.

Иван наклонился ко мне:

– Или я ошибся?

– Негодяй! – вырвалось у меня. – Однажды я доберусь до тебя, и ты будешь умолять меня о смерти!

Принц не воспринял мои угрозы всерьез. После моих слов он кивнул палачу, и крики возобновились. Я знала, что не могу спасти Отиса, поэтому зажмурилась и закрыла уши руками. Иван схватил меня за руки и развернул. Я чувствовала его за спиной.

– Смотри! – воскликнул он. – Я не стану его убивать, если ты не посмотришь! Я сделаю все, чтобы он выжил, и буду месяцами пытать его.

Я знала, что он не блефует, и вынужденно открыла глаза, моментально почувствовав прилив тошноты.

– Смотри, Китана, – продолжил Иван. – Смотри и увидишь, что произойдет, если ты надумаешь предать нас.

Время тянулось неотвратимо медленно, когда я смотрела на бесконечные мучения Отиса, который, устремив на меня полные мольбы глаза, без слов взывал о помощи. Казалось, с каждой бесконечной минутой я теряю частичку самой себя.

Вот оно, истинное лицо моих врагов. Дьяволы, притворяющиеся людьми.

Иван убедился, что я не сбегу, и выпустил меня из своей хватки.

Отис посмотрел на меня, а я продолжала без остановки рыдать.

– Умоляю, спаси меня.

Я глубоко вздохнула и прыгнула вперед без малейших колебаний. Схватив со стола нож, я вонзила его в грудь негодяя, который истязал Отиса все утро. Иван рассмеялся, когда мужчина осел на пол, полный боли и замешательства.

– Ну и? – спросил принц. – Ты собираешься убить нас всех и вызволить его отсюда?

– Я не могу, – ответила я, наконец совладав со слезами. Затем повернулась к сидящему передо мной Отису и посмотрела ему в глаза. – Но я могу спасти тебя.

Я схватила мужчину за голову и приставила нож к его шее. На лице Отиса проступила печальная улыбка: он смирился с судьбой и принял смерть. Его глаза выражали что-то наподобие благодарности. Иван шагнул вперед, чтобы остановить меня, но я взмахнула клинком. Тело Отиса осело, из горла хлынула кровь. Он больше не испытывал боли. Лицо несчастного выглядело умиротворенным, несмотря на тот ужас, который он пережил.

На обратном пути во дворец мне казалось, что я попала в иной мир. Будто это мне, а не Отису, перерезали горло. Я успокаивала себя тем, что спасла его от долгих страданий, но осознание, какой ценой, терзало душу.

Охранники у двери моей комнаты шокированно переглянулись. Я уже собиралась войти в услужливо открытую передо мной дверь, но меня внезапно схватили за локоть и бесцеремонно развернули.

– Я должен похоронить тебя заживо за то, что ты отняла у меня мою игрушку, – прошипел Иван, глядя на меня с отвращением.

Мои глаза опухли от слез, но я гордо посмотрела на него.

– Ты всего лишь жалкий цепной пес своего отца, – прорычала я в ответ. – Не мог тронуть меня и выместил свою злобу на беспомощном человеке.

Иван стиснул зубы от напряжения.

– Молись всем богам, в которых веришь, Иван, потому что однажды ты попадешь в мои руки. Когда этот день наступит, ты ответишь за все страдания, на которые обрек Отиса. Клянусь.

Я вошла в комнату и захлопнула дверь перед Иваном, который ошарашенно смотрел мне вслед.

Я закрыла глаза руками и беззвучно разрыдалась. Все мое платье пропитала кровь Отиса. Колени подкосились, и я обессиленно упала. Мне пришлось убить своего солдата, чтобы спасти его.

Жена Отиса совсем недавно родила. Что будет с этим ребенком?

Я подняла голову и увидела свое отражение в зеркале. У меня на мгновение перехватило дыхание. За вниманием, которое мне оказали, за окружавшей меня напускной роскошью я забыла, кто я и зачем прибыла. Может быть, гибель Отиса – моя вина. Если бы я действовала раньше… Если бы нашла способ убить королевскую семью, Отис сейчас был бы жив.

Я отвернулась от зеркала и опустила голову.

– Успокойся, – прошептала я сама себе, обхватив голову окровавленными руками. – Успокойся, Китана. Сейчас не время сходить с ума. Кто отомстит за Отиса, если не ты?

Я резко встала, разделась и направилась в ванную. Глядя на кровь, стекающую с моего тела, я думала о том, что кровь с моей души не смоет ни одно мыло.

Я вышла из душа, небрежно вытерла волосы и надела чистую