Свайпнуть препода - Лорен Джу

— Что ж… — Преподаватель вмиг потерял всю уверенность и дотронулся до лба, убирая капельки пота. — Надо… Надо сходить… — Он запинался. Впервые на моей памяти грозный Ник не мог подобрать слов! — В деканат. Да, — он прокашлялся. — В деканат сходить… — словно в бреду повторил преподаватель. — Чтобы в университете знали о ситуации. Возможно, составить индивидуальный график…

Я уже не выдерживала этого фарса.

— Да не беременна я! — заорала я на весь коридор и скинула потную руку Кадира с себя.

— Ой да ладно тебе, животик-то уже виден, — хохотнул парень, похлопав по нему.

Я вся содрогнулась от этого прикосновения и отшатнулась. Тут же прокляла себя за то, что только что поела… И надела сегодня блузку в обтяжку.

— Это не ребёнок, а индейка и овощи, идиот! — завопила я, оскорблённая. — Сам как будто без живота!

Уже давно слышала смех вокруг нас, но теперь уловила громкий ржач. Согласна, происходящее для окружающих — та ещё потеха!

Грозный Ник с облегчением выдохнул. Меня всю трясло от гнева.

— Я пошутила тогда! Понятно?! — продолжала я на эмоциях. — Чтобы отшить тебя! Так что хватит городить чушь!

Лицо Кадира вытянулось, а затем ожесточилось.

Гордо откинув волосы с влажной шеи, я направилась в аудиторию, чтобы выпить воды. Ноги были ватные, и я стремилась поскорее сесть, чтобы не упасть в обморок.

Джейн нагнала меня уже в аудитории и плюхнулась рядом на сидение.

— Господи, как я орала! Лана, когда-нибудь тебе должно было прилететь за отшивание парней! — хохотала подруга, хлопая рукой по столу.

Я протирала водой из бутылки лоб, лицо, шею и руки, стараясь охладиться. Всё тело горело, и сердце не приходило в нормальный ритм.

— А лицо грозного Ника? — не унималась Джейн. — Ты вообще видела его? Он там сам чуть не родил от такой новости! Прилежная ученица залетела!

— Типун тебе на язык, — пробурчала я, прикрыв глаза.

— А кстати… Лана, — заговорщически прошептала она, ткнув меня в бок. — У вас ничего не было? А то он так побледнел…

— Поплавали в одном бассейне, так и залетела, — съязвила я. — Джейн, ну я же рассказывала, как было всё!

Я раскрыла глаза и заметила, что на нас снова пялились люди. Замечательно. Сплетней будет в два раза больше. Роман учителя с ученицей. Совместное плавание в бассейне. Почти залёт.

Даже думать об этом не буду. Мне нельзя шутить — это имеет последствия.

Спустя полчаса я получила письмо на почту. И от этого у меня сердце остановилось. Грозный Ник просил зайти к нему в кабинет после пар.

Я гневалась, но старалась выглядеть спокойной. Вначале решила проигнорировать просьбу преподавателя, но потом отважилась пойти и высказать ему в лицо, как его работа полна ошибок!

Однако грозного Ника ещё предстояло найти. На кафедре его не оказалось, так что я пошла в аудиторию. В одной уже была уборщица, а вот в другой сидел он и что-то строчил в тетради.

— Здравствуйте ещё раз, — дерзко сказала я, опираясь о косяк двери. Аудитория была полностью пуста, и эхо разнеслось по помещению.

Ник тотчас повернулся ко мне без тени улыбки на лице.

— Почти пустой универ, пустая аудитория. Только учитель и ученица. Что-то мне это напоминает — контент восемнадцать плюс! — злобно проговорила я и удивилась своей смелости.

Меня разозлило, как Ник сегодня разговаривал со мной, взбесили его подкаты чуть ранее. Короче говоря, меня раздражало его существование.

— Здравствуй, молодая мама, — ёрничал он, проигнорировав мою чёрную шутку. — Как индейку назовёшь?

— Ник. — Я подошла к столу. Оказалось, что преподаватель заранее подвинул стул для меня.

— Что? — нахмурился он, подложив руку под голову.

— Назову индейку так! — Я уселась напротив него и похлопала ресницами. — В честь папы.

— Ну спасибо! — рассмеялся он. — Ох и напугала ты меня сегодня.

— Почему вы так испугались? — Я подалась вперёд. — Вы же непричастны.

И в эти моменты я понимала, что мы разговаривали как… как давние приятели! Или даже как…. Ой нет, я о таком даже думать не буду.

— Потому что в таком случае у тебя другие заботы, а не доклад, — отвертелся грозный Ник.

Но я нутром чуяла, что дело тут было в другом, только он не признается.

— Лана, интересные у тебя способы отшивать, — улыбнулся он.

— Ну а что — прицепятся такие Кадиры, и как мне их отгонять от себя? А это действенно.

Становилось неловко от того, как преподаватель прожигал меня взглядом. Его глаза с поволокой наводили на меня страх. Затем он встряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, и спросил строго:

— Так что со статьёй? Прочитала?

— Ага… как бы сказать… Ошибки там, — прокашлялась я, но взглянуть ему в глаза так и не смогла.

— Какие ошибки?

Я вытащила из рюкзака папку и раскрыла перед ним. Хорошо, что закинула её в рюкзак заранее.

— Вот здесь. Смотрите. Тут запятой нет, — начала я уже более смело, а затем разошлась и затараторила.

Поведала ему о неправильных формах глаголов, об опечатках, о не слишком уместных словах. Боялась лезть в логическую ошибку, всё-таки в философии я меньше разбиралась. Грозный Ник не позволял пропускать погрешности и спрашивал о каждом месте, которое я выделила жёлтым маркером и где сделала пометки карандашом. Наконец, преподаватель задержался на логической ошибке, желая слышать от меня объяснения. Что ж, сказал А, говори и Б — раз сообщила ему о других ошибках, придётся идти до конца. Дрожащим голосом стала аргументировать свою точку зрения.

Перед этим дома мне пришлось прочитать тонну материала по рациональному и чувственному познанию.

Как же я боялась в тот момент! Ведь, по сути, говорила Нику, что он оказался в чём-то неправ! И ладно все эти грамматические помарки, но логика-то!

Мне казалось, что он съест с меня потрохами. Пережуёт и выплюнет меня — оставшуюся без самооценки.

«— О, прекрасное умозаключение. Мисс Райт, у вас, наверное, отличная оценка по логике! Садитесь».

От воспоминания меня передёрнуло. Я задержала дыхание и прикрыла лицо ладонью. Сердце стучало, как бешеное. Не могла больше говорить — тело не выдерживало.

— Ну-ну, давай, — ободряюще произнёс Ник, чем удивил меня.

Во время речи я на него не смотрела — это слишком большое испытание.

После его слов почувствовала себя маленьким ребёнком, который влез на стульчик рассказать стишок, но напугался всех взрослых дядей и разрыдался.

— Немножко осталось. Почти дожала.

Я покачала головой. Этот день был слишком большой нагрузкой для моей психики. Знала: если продолжу говорить, то расплачусь от напряжения. Глаза щипало.

— Ладно, не буду тебя мучить. Понял, что ты