Объятые вьюгой - Гали Коман

Уголки губ Ноэля дрогнули в лёгкой улыбке.

— Диана немного вас подлатала. Сняла острую боль, наложила повязку с мазью. Но в штабе вас осмотрит врач.

— Спасибо.

Отчего-то я смутилась.

— Благодарить стоит Дэниеля. Он оказался рядом в нужный момент, иначе вы могли остаться без руки.

Я вспомнила, какой ужасной была боль, и как быстро отключилось сознание. Ничего подобного прежде мне проживать не приходилось. Это действительно было страшно.

Некоторое время мы ехали молча. Лежать на сиденье было неудобно, поэтому попыталась сесть. Голова закружилась, и я едва не упала на Ноэля. Сильные руки тут же схватили меня за талию, удерживая несколько мгновений, а затем медленно притянули к себе.

— Только без резких движений, осторожно, вот так…

Он помог мне сесть рядом с ним.

— Если вам так будет удобно, привалитесь к моему плечу.

Мне было достаточно просто сидеть, но всё-таки не удержалась и привалилась к ЛинкДорфу. Сама не знаю почему. Он был таким тёплым, надёжным, спокойным. Хотелось хоть немного побыть под его покровительством. Да и разве я не заслужили чуточку заботы?

Прикрыла глаза, наслаждаясь теплом Ноэля. Мне и правда стало так хорошо, что уже о больной руке забыла. Сама не заметила, как задремала.

ЛинкДорф разбудил меня уже у штаба. Передал под присмотр врача, а сам поехал обратно в хранилище. Пока доктор осматривал мою руку, я снова и снова прокручивала в голове события сегодняшнего утра. Такое ощущение, что не заметила что-то важное, то, что лежало буквально на поверхности. Но вот что именно?

Ладонь пронзила острая боль, и я вскрикнула. Взгляд упал на собственную руку. Чёрная ладонь, чёрные пальца. Будто бы один большой уголь, а не человеческая конечность. Ужасное зрелище. Я готова была расплакаться.

Врач закончил свои манипуляции, дал выпить какой-то микстуры и отправил спать, чего я делать категорически не собиралась. Хотелось, наконец-то, принять ванну и просто отдохнуть, но, едва достигнув своей комнаты, рухнула на кровать и забылась глубоким сном. Видимо микстура была непростая.

Мне снилось хранилище. Я стояла и смотрела поверх разбитого постамента, но не на стену со следами запретной магии, а на другие артефакты. Яркое свечение их куполов едва заметно подрагивало. Их не тронули. Эта мысль пульсировала в голове. Артефакты все на месте, кроме одного. Самого важного. Потому что…

Я резко села, одновременно сбрасывая оковы сна. Сердце бешено колотилось, в комнате была кромешная тьма. Я не спешила зажигать свет, снова и снова прокручивая в голове детали сновидения. Казалось, нащупывалась небольшая зацепка. Эх, если бы я знала об этом роге Сневера чуть больше, чем его внешнее описание. Тогда у меня, возможно, был бы сейчас точный ответ.

Я села в кровати, уставившись в окно. Ничего не видно. Кто бы могу подумать, что в Грендалиаде такие тёмные ночи. Посидев немного, ощутила в руке пульсирующую боль. Она была не сильной, но уснуть точно не получится. А ещё хотелось есть. Решила сделать вылазку и отыскать столовую. Возможно, там найдётся хотя бы кусок хлеба.

Зажгла кристаллическую лампу, отыскала в шкафу тёплые тапки и тихонько выскользнула в коридор. Крадучись направилась в ту сторону, куда в день приезда пошли члены команды на обед. Я прошла совсем немного, когда увидела приоткрытой дверь одной из комнат. Вертикальной полоской падал свет на темноту коридорного пола. Надо же, кто-то не спит так же, как и я. Решила проскользнуть мимо, как можно тише, но в этот момент дверь открылась шире, и передо мной возник Ноэль.

— Элия?

— Доброй ночи, — пролепетала я, не найди сказать ничего лучше.

Он смерил меня подозрительным взглядом.

— Что вы здесь делаете?

— Искала столовую. Есть хочется.

Губы дрогнули в улыбке.

— Заходите. — Он отступил в сторону, жестом приглашая меня войти. — Я тоже намеревался поесть.

Я нерешительно шагнула за порог. Это оказался кабинет. Небольшой, но уютный. По двум сторонам тянулись длинные ряды полок с книгами, широкий деревянный стол с красивой резьбой стоял точно напротив двери, а за высокой спинкой удобного кресла — окно. Приятно трещали дрова в камине, отбрасывая причудливые тени на ковёр с затейливым орнаментом. По всей обстановке комнаты было понятно, что её хозяин проводит здесь много времени.

— Садитесь ближе к столу, — сказал Ноэль, указывая рукой на одно из глубоких кресел.

Сам он разместился по другую сторону стола.

— Еды немного, но нам двоим, думаю, хватит. — ЛинкДорф пододвинул поднос в мою сторону. — Ешьте, Элия, не стесняйтесь.

Здесь был сыр, рассыпчатый рис, немного мяса и булочки. В животе предательски заурчало.

Ели мы молча, изредка поглядывая друг на друга и улыбаясь. Это было так необычно, но в тоже время так просто, обыденно.

— Вы немного пришли в себя, Элия? — спросил Ноэль, когда с едой было покончено.

— Да. И, кажется, нашла небольшую зацепку.

Он отодвинул в сторону поднос и внимательно посмотрел на меня.

— Какую?

— Почему украли именно рог Сневера? Ведь в хранилище много артефактов и все они значимые. Но их не тронули.

ЛинкДорф снисходительно улыбнулся. Мне показалось или он пытается скрыть разочарование?

— Вы знаете историю рога Сневера, Элия?

Я замешкалась, но потом всё же отрицательно покачала головой.

— Но наверняка слышали о противостоянии Совета Благополучия и мага по имени Дерион? — спросил Ноэль.

— Да.

Это изучали даже в школе. Совет Благополучия, состоящий из пяти правителей, выбранных народами Грендалиады и Ровной земли, сохраняли мир и покой в этих двух государствах. Тогда никакого портала не было и зимы не существовало. Мы были едины, поэтому власть правила согласовано. А потом один из магов восстал против Совета. Ему хотелось примкнуть к ним, но его не приняли, сославшись на бедное родство. Никто из низшего слоя общества, хоть и с выдающимися магическими способностями, не мог быть избранным в Совет Благополучия. Звали его Дерион Мэрт, и он объявил войну действующей власти, поклявшись, что разрушит прежний строй и создаст новый. Именно он сотворил зиму, которая грозила уничтожить оба государства.

— Дерион был первым, кто использовал запретную магию, — начал рассказывать ЛинкДорф. — Правда, тогда она ещё не была запретной, никто не знал, что с помощью сильного дара можно творить непоправимые вещи. — На его лице отразилась грустная усмешка. — Когда пошёл первый снег, все испугались. Стремительно наступали холода, всё замерзало, гибли люди. Дерион хотел попросту стереть всё и создать мир заново таким, каким хотел бы его видеть. Это нужно было остановить. Тогда Магнус Сневер, который был магистром в академии магии Грендалиады, решил создать несколько артефактов. Какие-то из них должны были лишить Дериона магии, а другие —