Призывающая волну - Кира Вайнир

не похожа. Но она для меня… Вот единственное светлое и тёплое, что есть. Я себе не представляю, что бы со мной стало бы, если бы не дочь. Ради неё рвался в своё время на работе, подработки брал, ради неё пробился и вылез. День отработаешь, с работы на подработку, придёшь домой посреди ночи, к восьми на работу и хочется послать всё, думаешь, на хрена оно мне надо? А она выйдет босоногая, сонная, в пижамке своей детской. И глазëнки загораются, папка пришёл, обнимать бежит. И откуда только силы брались. Наколымишь, и куклу новую купишь или платишко. Машка только глаза закатывала, мол, папина дочка. — Торопливо начал выговариваться Дмитрий, словно наболевшее выплескивал. — А тут, влюбилась и муд@к, который "не готов стать отцом, рано мне ещё вот это всё". Она у меня на коленях плакала, как в детстве, над разбитыми коленками. А потом… Диагноз. Как у тебя. А она решила, что родит. Просила только, чтобы я её мелкого не бросал. А у меня… Мой зайчонок, моя девочка, я же ей косички плёл, сам, научился. Юбочки наглаживал, чтобы как куколка была. А тут мне срок отвели, сколько она ещё со мной будет. Матери мы не говорили, но она сама поняла, что что-то не так. Все ходила, выспрашивала. Лида только на улицу, а она к нам. Мол, что такое, я же чувствую. Я не выдержал и сказал. Мать так и осела. И призналась. Что когда ты сказала о беременности, она испугалась, что ты родишь и меня не отпустишь, или будешь алиментами мне жизнь портить. Поэтому и взялась твою беременность вести. И препарат тебе прописала, который беременные плохо переносят. А результаты анализов… Она их подделала. Твой диагноз был неправдой. Не было никакой угрозы. А во время операции пошли осложнения и результат, тот который ты и так знаешь. Мне она тогда о том, что ты детей не сможешь иметь после этого, не сказала, скрыла. И сказала всю правду, только когда у Лиды нашли эту дрянь. Жена обвинила мать, что это из-за неё с Лидой беда, из-за того, что она тебя обманула и убила твоего ребёнка. Мол, вы внука не хотели, и теперь ни она не родила больше, и дочь расплачивается. Маша тогда на мать с кулаками бросилась, кричала, что она убийца, что это она виновата. Потом скорая, ели успели.

— Что? — не могла поверить в услышанное я. — Твоя мать просто придумала мою болезнь, чтобы ты не платил алиментов? Она разрушила мою жизнь только ради того, чтобы я не могла создать тебе каких-то проблем?

Находиться рядом с бывшим мужем я не могла. В груди пекло, хотелось разодрать кожу когтями и вырвать изнутри этот колючий, огненный комок. Хотелось бежать, хотелось вернуться в тот момент, когда мне сказали, что беременность для меня смертельно опасна. И пусть бы опасно, всё равно! Я, не задумываясь, отдала бы жизнь, чтобы эту же жизнь подарить. Самым страшным было осознать, что всё это произошло просто по прихоти одного человека, решившего, что она имеет на это право! Что спокойствие её сына важнее, чем две жизни!

На рынок я вернулась в непонятном состоянии. Хотелось крушить всё кругом, чтобы хоть чуть-чуть унять боль внутри.

— Ты где шатаешься? Я за что тебе деньги плачу? — зло встретила меня Лариса Васильевна, пока меня не было был наплыв клиентов. — Мойву я распродала. И давай быстро икру скидывай, а то она отсекаться уже начала! Что встала, глаза выкатила, как окунь мороженный! Чтоб к вечеру ни одной икринки не осталось, иначе сама остатки выкупишь!

Сейчас обычное бурчание Ларки вызвало бешеную злость.

— Вашу тухлую икру нужно только выкинуть, а не людям подсовывать! — сквозь зубы ответила я.

— Что ты сказала? — развернулась ко мне Лариса Васильевна, уперев руки в бока. — Выкинуть? Да ты знаешь, сколько она стоит? Я тебе выкину! Сама икру метать будешь!

Я почувствовала, что сейчас или начну кидаться всем, что окажется под рукой, или позорно разревусь. Поэтому молча развернулась и побежала домой. Спрятаться там, где можно прийти в себя.

Но посреди дороги резко остановилась. Прямо передо мной непонятно откуда взялась полуголая девица.

— Что? Меня притянуло к простолюдинке? — окинула она меня брезгливым взглядом.

Глава 6

Раиса.

Я огляделась и сделала шажок назад. Сердце забилось пойманной птичкой. Я могла в расстройстве не заметить идущую навстречу девушку. Октябрь хоть и тёплый, но всё-таки не настолько, чтобы ходить с открытым животом и плечами по улице. Девушка была красива, очень. Она напоминала куклу. Но не её внешность заставила меня испугаться. И даже не злой взгляд красивых аметистовых глаз.

У красавицы был хвост! Как у аквариумной рыбки. И передвигалась она так, словно вокруг была вода, а не воздух.

Девушка резко сократила расстояние между нами и прижала свою ладонь к моему солнечному сплетению, заставив меня согнуться пополам от боли. К горлу подкатила тошнота от запаха горелого мяса. Я со страхом посмотрела на свою грудь. Там где прикасалась ладонь незнакомки, остался уродливый ожог в виде странной спирали с непонятными символами. И эта спираль горела, словно сквозь прожжëнную кожу пробивался свет.

— Что это такое? — вырвалось у меня.

— Маяк. Тебе выпала честь умереть за меня, будущую наири Мира Морей. — Непонятно произнесла девушка. — Кое-что придётся тебе объяснить. Я Райнис Ле-Гунн, высокородная мириида, обладающая искрой. Мой дар связан с душами, но тут хоть объясняй, хоть не объясняй. Не тупой простолюдинке понимать в дарах и их возможностях. Да и ни к чему тебе эти знания. К тому же переход открыт совсем ненадолго. На меня пал выбор родить наследника Повелителю. И мне пришлось пережить ночь оплодотворения.

Девушку заметно передёрнуло, и она замолчала, явно пытаясь вернуть себе спокойствие. Я огляделась и заметила странную вещь. Никто кроме меня не видел плавающую в воздухе русалку.

Более того, я видела и саму себя. Моё тело словно замерло в раздумьях посреди проезжей части. Я смотрела на себя на дороге и на свои руки. К моему ужасу они просвечивались и отдавали каким-то перламутровым оттенком.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — дёрнула меня эта Райнис.

— Но там… — показала я ей на дорогу.

— Ничего страшного. Твоё тело пока пустая оболочка, которую скоро займёт моя душа. — Ухмыльнулась русалка. — Я пережила эту ночь. И смогла бежать в пещеры молчания, одно из самых сильных мест нашего мира. И пользуясь этой силой, я провела обряд