Я Обещаю - Шанталь Тессье

— А что с Коулом? - спрашивает он. — Даже имея улики, они все равно могут задержать его. Особенно если учесть, что Киллан пропал.

Я беру со стола ключи от машины Коула и выбегаю через парадную дверь. Прыгнув в его машину, я завожу ее.

— Сейчас я еду в участок. Я позвонил Джейкобу, пока Коул был в душе, и он собирается встретить нас там. - Мой отец и отец Коула пользуются услугами одного и того же адвоката, и это не первый раз, когда я звоню ему посреди ночи.

— Хорошо. Я уже почти на месте, так что увидимся через минуту.

Кладу трубку, включаю передачу и, разворачивая машину, бросаю гравий на длинную подъездную дорожку. В колонках играет песня группы Project Vela.

Когда телефон зазвонил снова, прервав песню, я прорычал:

— Лучше бы это была моя сестра. - Но когда я опускаю взгляд и вижу, что на телефоне высветился номер, я жму на тормоза, останавливая машину посреди подъездной дорожки. Из-под колес вылетает пыль от гравия. Я даю телефону прозвонить еще несколько раз и делаю глубокий вдох, прежде чем ответить.

Черт!

— Алло?

— Какого черта моего сына только что арестовали за убийство? И как, черт возьми, ты в этом замешан? - Лиам Рейнольдс огрызается мне в ухо.

ГЛАВА 4

КОУЛ

Я сижу на жестком стуле в холодной и тихой комнате. Меня привезли на допрос и хотят обвинить в убийстве. Но не того человека. Мои руки все еще скованы наручниками за спиной. Я едва успел выйти из здания клуба, как меня уложили лицом в гравий, уперев колени в спину и надев наручники. Они бросили меня на заднее сиденье патрульной машины. Я не жду особого обращения, но не думаю, что держать меня в наручниках на допросе - это протокол. Потом они привезли меня сюда и оставили. Сидеть. В полном одиночестве. На стенах нет часов, но я слышу, как каждая секунда медленно тикает в моем сознании, словно гвозди по меловой доске. Они думают, что, оставив меня наедине с моими мыслями, я начну нервничать и захочу им признаться. Они могут идти к черту.

Я оглядываюсь по сторонам в поисках камер, но не вижу их. Здесь также нет двусторонних зеркал, чтобы я знал, что за мной никто не наблюдает. Мы будем совершенно одни.

Они думают, что я убил Селесту и застрелил Остин, и я понимаю, как они пришли к такому выводу. Но все не всегда так, как кажется. И сейчас они это узнают.

Открывается дверь, и входит детектив Монро с папкой в руке и сумкой в другой.

— Коул Рейнольдс. Давненько не виделись.

Мое лицо демонстрирует безразличие, хотя мне хочется снести ему голову. Я должен быть в больнице и ждать встречи с Остин, а не здесь с этим придурком.

Он выдвигает единственный стул и садится напротив меня, кладет папку на металлический стол вместе с прозрачным пакетом, помеченным красной лентой. Это мой пистолет. Он тоже весь в ее крови. Тот самый, который я оставил в доме Брюса после того, как медики забрали Остин. Я плохо соображал.

Очевидно.

Когда ее погрузили в машину скорой помощи, я заметил, что моя машина все еще стоит на подъездной дорожке ее отца, и позвонил Дику, чтобы узнать, куда, черт возьми, он увез Киллана. Когда он сказал мне, что на кладбище, я просто повернулся и побежал вокруг дома к черному ходу и вверх по холму.

Монро скрестил руки на груди и откинулся назад, глядя на меня. Ждет, когда я заговорю. Он пытается запугать меня признанием, которого он никогда не получит. У меня есть кое-что получше, и оно скоро будет здесь.

— Зачем вы вообще были в доме Лоусов? - спрашивает он. — Ты был там, чтобы трахнуть свою девушку или ее мачеху?

Мои глаза сужаются при упоминании о трахе с Остин. Я натягиваю наручники и чувствую, что кожа задирается еще сильнее, чем раньше.

Он смотрит на меня в ответ, ожидая ответа. Не получив ответа, он продолжает.

— Я позвонил Брюсу Лоусу, чтобы сообщить ему о смерти жены и состоянии дочери. Он рассказал мне, что несколько месяцев назад застал тебя трахающимся с его женой.

Вот ублюдок! Я зажимаю рот, чтобы не сказать этому парню, чтобы он шел к чертовой матери! Неважно, думает он, что я спал с Селестой или нет. У меня есть доказательства моей невиновности. И все остальное не имеет значения.

Он берет в руки прозрачный пакет для улик и смотрит на лежащий в нем пистолет.

— Говорят, Остин не очень хорошо себя чувствует. Я разговаривал с больницей минут десять назад и получил свежую информацию о ее состоянии. Ее сердце дважды останавливалось во время операции.

Мое дыхание участилось при его словах, а сердце заколотилось. В горле образовался комок, который я никак не могу проглотить. Я не могу потерять ее. Не сейчас. Не после того, через что я заставил ее пройти. Она выживет. Она должна. Ради меня!

Он ухмыляется, глядя своими серыми глазами на сумку в его руке.

— Я всегда думал, что посажу тебя за убийство. Только никогда не думал, что это будет женщина.

Я вскакиваю на ноги от его слов. Не знаю, почему. Мне некуда бежать. Он тоже вскакивает на ноги. Я открываю рот, чтобы заговорить, но тут дверь распахивается. Мы оба поворачиваем головы и смотрим на вошедшего молодого полицейского. Он закончил школу Коллинз за пару лет до меня. Он был членом футбольной команды. Он ненавидел меня. Я трахал его девушку. Ну, во всяком случае, ее рот. Не уверен, что он до сих пор так думает. Он же не женился на ней.

У него были большие мечты играть в колледже, но он выбил себе колено, а потом так и не уехал из этого никчемного городка. Его отец - тоже друг Лиама. У отца весь закон в кармане, как, впрочем, и у всех богатых преступников.

— Это только что доставили, сэр.