Девочка со свечкой - Юлия Теплова

В тот момент я не задалась вопросом, что было в конверте. Настино состояние волновало меня гораздо больше. Но после исчезновения я сломала всю голову. Марк молчал как рыба. А потом и вовсе перестал отвечать на мои звонки.

А что, если конверт напрямую связан с исчезновением Насти?

Просыпаюсь около восьми от шума дороги. Я оставила на ночь открытой форточку: в комнате холод. Сажусь в кровати и прислушиваюсь к себе — голова тяжелая, но в целом порядок. С опаской кошусь на телефон.

Ежусь от холода, с трудом нахожу в горе сваленных вещей спортивный костюм и бреду в ванную. После душа пью кофе, глядя в окно, и только потом включаю телефон.

«Кто убил Свечку?» — отправлено в два сорок.

Громко матерюсь и иду относить Антошке его несостоявшийся ужин. Он учится во вторую смену, но, скорее всего, уже проснулся.

Накидываю куртку и выхожу на лестничную клетку, осмотрительно заглядывая за свою дверь. Осторожно жму на звонок соседней квартиры. Не хочу вырвать последние провода. Мне почти сразу открывает заспанный Антошка.

— Инга, привет! — трет глаза, вызывая умиление.

Маленький, лохматый волчонок.

Когда Наташа уходила в запой, Свечка часто подкармливала его. Антошка понимал больше любого взрослого и стыдился своего положения. Постоянно выгораживал мать и злился на Настю. Он отказывался от еды и обзывался, но со временем оттаял.

Я протягиваю ему пакет.

— Когда мать проснется, попроси разогреть. Холодное невкусно будет.

Он смешно подпрыгивает на месте.

— Спасибо!

— Не за что. — улыбаюсь и собираюсь к себе.

По ногам неприятно тянет.

— Ты вчера из-за дядьки не пришла? — летит в спину его вопрос.

Сердце пропускает удар.

Возвращаюсь к нему и присаживаюсь на корточки, заглядывая в глаза. От неприятного предчувствия я даже не ощущаю запаха затхлости квартиры.

Может, он видел Федорцова? Антошка мнется.

— Ну? Что ты вчера видел?

— Я в глазок сторожил, чтобы этот не вернулся. — Опускает глаза.

Под «этим» он подразумевает собутыльника матери.

— Так… — сжимаю его ладонь подбадривая.

— Такой дядька… высокий, в кепке. Он возле твоей двери стоял. Я испугался, что он меня увидит, и тихо слез со стула, а когда опять посмотрел в глазок, его уже не было. Ты его знаешь? — С надеждой смотрит на меня.

— А еще ты смог что-то рассмотреть? — спрашиваю осторожно, чтобы не напугать его. — Он один приходил или с кем-то?

— Один. Я больше никого не видел. — Антошка делает большие глаза, в подтверждение, что говорит правду. — Лампочка плохо горела — ничего больше видно не было.

— Не переживай, ошибся, наверное. Поешь. — ласково треплю его по голове и ухожу в свою квартиру.

Ко мне наведывался высокий дядька в кепке и искал что-то, что можно спрятать в большого медведя или хранить за тумбочкой. Маловато информации.

Где искать конверт? Нужно еще раз поговорить со следователем и Дмитриенко.

Несколько раз перепроверяю дверь. Внутри мечется тревога. Начинаю раскладывать вещи по местам. За этим занятием меня застает звонок Кости.

— Привет, кнопка! Выручай. — расстроенно звучит его голос. — Хозяйка квартиры, хрен знает откуда, узнала о моей судимости и поперла меня из комнаты. Пустишь на недельку перекантоваться, пока я что-то подыщу.

— Ну, конечно, — торопливо отвечаю я, — ты же знаешь, Костик, в любое время. Только я думала, ты в своей живешь, на Ленина.

После института Костя почти сразу получил место графического дизайнера в крупной компании. К нему быстро пришли деньги: он купил машину, взял ипотеку и постоянно отправлял матери деньги.

Я очень гордилась им.

— Свою я больше не потяну. Мне еще полгода штраф выплачивать. — грустно усмехается он.

Морщусь от несправедливости. Как в его жизни тоже все пошло наперекосяк?

— Купишь шоколадное печенье по дороге? Чаю попьем. — спешу сменить тему.

— Не вопрос, кнопка! — веселеет Костя и прощается.

Радоваться чужим неприятностям плохо, но я рада, что какое-то время он поживет в нашей квартире. С двойным рвением принимаюсь за уборку.

Костя приезжает, когда я домываю коридор. Решаю ничего не говорить ему о погроме. Бросаю тряпку в ведро, распахиваю дверь и крепко обнимаю его. От Кости пахнет холодом и мятной жвачкой.

— Тише, малая! — смеется он. — Ты так по мне или печенью соскучилась?

Костя выглядит молодцом. Он немного набрал вес за эти несколько месяцев. Серый цвет лица сменил румянец. Костик вернулся к широким штанам и шапкам в стиле Леон (прим. — фильм Люка Бессона 1994 года).

Отхожу в сторону и пропускаю его.

— О-о, мило, но не стоило ради меня так стараться. — Подкалывает, указывая на влажный пол.

— Милости прошу. Чем могла.

Костик учил меня кататься на велосипеде. Несколько часов караулил у дома моего одноклассника, чтобы дать ему леща. Денис утопил мои тетрадки в луже и на весь двор орал, что я — уродина с железкой во рту.

— Это все? — Указываю на небольшую, спортивную сумку.

— Жизнь показала, что мне много не надо, главное — ноут.

Он криво улыбается, а я прячу глаза, чтобы он не увидел в них жалость. Реальные пацаны не любят давать слабину. Не любят, когда их жалеют.

Мы садимся обедать. Костя с аппетитом ест суп, низко склонившись над тарелкой.

— Кость, ляжешь в Настиной комнате, хорошо? — Спрашиваю тихо. — Я не могу там спать.

Он поднимает глаза и кивает. Мы молчим. Костя смотрит в тарелку. Капает кран, стуча по нервам.

— Я решила попробовать снова. — Признание дается с трудом. — Решила возобновить поиски. Сейчас позвоню Петру Семеновичу, хочу назначить встречу. Я что-то упустила. Что-то не так. Я всегда знала это, но мне было очень страшно узнать правду, Кость. А что, если она мертва? Я еле пережила то опознание. — На последней фразе я давлюсь всхлипом и закрываю лицо руками.

В морге пахнет смертью — кислый, пронзительный запах. Молодой следователь привел меня в нужное помещение. Патологоанатом ругался по телефону с женой.

К счастью, рыжеволосых девушек не так много — эта была крашенной в медный цвет. Я была на опознании только один раз.

— Не она. — Выдохнула я и бросилась на улицу.

Меня рвало от нервного напряжения. Потом я плакала на лавочке, разглядывая нарисованные на аллейке классики. Я думала о ее родителях и муже, а может быть, она вообще никогда не была замужем. Мне было стыдно, что я радовалась, потому что это была не Настя.

Костя обнимает меня и гладит по спине, как в ту ночь перед арестом.

— Отвезу тебя. Все будет хорошо, малая. Я рядом. — Я отстраняюсь и судорожно киваю.

Рассматриваю маленький шрам над верхней губой. Из подростка с впалой грудной