Чужая невеста - Дора Коуст

Тот, которым восстановила вазу в квартире Каля, я тоже нашла на страницах.

Меня пугала эта тетрадь. Она не только с каждым днем становилась визуально толще, не только напитывалась новыми наговорами, но еще и каким-то образом передавала мне свои записи. Еще не открыв гримуара, я уже знала, что именно ждет меня на страницах и как эти наговоры и рецепты правильно использовать.

Глянув на песочные часы, что отмеряли время ужина, я закрыла гримуар, взяла со стула сумку и плащ и в числе последних студентов направилась к выходу. Как и вчера, Барсвиль должен был ждать меня у ворот академии, но перед встречей с ним я планировала заглянуть в лесок. Он располагался прямо на территории академии, несколько правее от ворот.

Убедившись, что меня никто не видит, я закрыла веки и протянула руки к хмурому небу. По словам преподавателя по истории, вместе с нашими гримуарами нам передавалась и память всего ведьмовского рода. И это было не то же самое, что просто взять и прочесть бабушкин гримуар. Эти знания вонзались в нашу кровь, в буквальном смысле становились нашей памятью.

Прямо сейчас я хотела это проверить.

– Do carto enevingeimo! – выдохнула я едва слышно, с усилием вытолкнув свои руки вперед, будто образуя у себя над головой завесу.

Громкий шелест в тот же миг коснулся слуха. Распахнув веки, я перестала дышать, во все глаза следя за убегающей ярко-зеленой волной, что пригибала жухлые кусты и склоняла к земле молодые деревья. Эта волна разошлась от меня во все стороны.

Боясь быть застуканной на месте преступления – вне учебных классов на территории академии пользоваться чарами было запрещено, – я рванула вперед через кусты, огибая мощные стволы вековых деревьев. К воротам академии я практически вылетела и тут же попала под укоризненный взгляд Барсвиля.

– А наша ведьмочка нарушает правила, – нарисовался рядом смеющийся Элеот. Взглянув на брата, он предложил светским тоном: – Выпорем?

– Не советовала бы, – ответила я сама за себя, осознанно демонстрируя, что ничуть перед ним не тушуюсь.

Ему меня больше было не смутить!

– На моих занятиях ты своими успехами что-то не блещешь, Тиана. Думаешь, сможешь отбиться? – ответил все также смешливо, но между строк проскальзывала непонятная мне злость.

– Думаю, тебе стоит заткнуться, Элеот, – осадил его Барсвиль, а я благодарно улыбнулась мужчине несмотря на то, что сам он хмурился.

Впрочем, чему именно, я поняла уже через миг, когда увидела подошедшего к воротам Каля. На фоне черного, как и у всех нас, плаща ярко выделялся темно-фиолетовый синяк вокруг его правого глаза. Размером он был таким, словно парень получил от кого-то кулаком.

Но я-то его глаз вчера совершенно точно не трогала! У него на голове, наверное, должна была образоваться шишка. Хотя…

Он ведь уже умел себя лечить, а значит, давно избавился от шишки. Но тогда что ему мешало избавиться и от синяка?

– Откуда это? – требовательно спросил Барсвиль, буравя студента нехорошим взглядом.

Я даже поежилась ненароком.

– Упал, – сухо ответил Калиан, на миг сверкнув злыми очами в сторону глядящего за ворота Элеота.

Я тоже посмотрела на ведьмака. Он искренне делал вид, что его здесь нет.

И Барсвиль сделал вид, что ничего не понял. И как-то так получилось, что я тоже сделала вид, что ничегошеньки не поняла. Только жутко вдруг стало, нехорошо. Лучшее, что я могла сделать, – это держаться от Элеота подальше.

Однако у директора ведьмовской академии были на этот вечер совершенно иные планы. Желая действовать наверняка, он решил разделить нас. От выбранной точки на границе города мы должны были отправиться в противоположные стороны по маршрутам, которые уже были отработаны. Подчиненные Барсвиля еще утром рассредоточились по всему предполагаемому пути, чтобы их запахи слились с ароматами улиц, и теперь сидели в засадах, ожидая нашего выхода.

– Готова? – спросил Барсвиль, поправляя мне ворот плаща. – Каждый твой шаг будет страховать Элеот.

– Может, лучше ты? – предложила я с надеждой.

Но получила в ответ разочаровывающее:

– Я отвечаю за жизнь будущего императора, Тиана. Как дойдешь до конца маршрута, садись в карету и езжай обратно в академию.

– Это будет означать, что вампир не пошел за мной?

– Это будет означать, что мне за тебя волноваться больше не нужно.

Поймав себя на том, что, глядя в пожелтевшие глаза, хочу поцеловать мужчину, я опустила взор и не сдержала тяжелого вздоха. Наверное, могла бы просто взять и поцеловать его вот так – у всех на виду, но делать это на глазах у Элеота и Каля желания не было. Я будто ходила босиком по стеклу, которое могло вот-вот треснуть и рассыпаться на осколки.

– Береги себя, – произнес Барсвиль на прощанье, одновременно создавая сразу четыре парящих зеркала.

– И ты себя, – прошептала я, шагнув в свое.

Звуки ожившего города вспыхнули одномоментно. Так далеко от центра я не забиралась еще ни разу. В сгустившихся сумерках дома казались серыми, почти черными. Немногочисленные прохожие издавали шум: кто-то громко смеялся, где-то плакал ребенок, а в тупике справа от меня вокруг костра собралась компания не из приятных.

Их настороженные взгляды я ощущала всем телом даже через слои одежды.

Сделав глубокий вдох, я тут же закашлялась. Пахло костром, мокрым металлом и чем-то кислым. Шаг, шаг, еще шаг. Я заставляла себя идти вперед, а сердце стучало все сильнее, перекрывая все остальные звуки. Я знала, что где-то поблизости находится Элеот. Знала, что где-то совсем рядом затаились ведьмаки. Знала.

Но страшно было все равно.

И, как оказалось, не зря.

Глава 8: Память рода

Я прошла примерно половину пути, когда стремительный порыв ветра едва не сбил меня с ног, пронесшись совсем рядом со мной. Капюшон откинулся, полы плаща взметнулись, а меня развернуло на месте.

Ужас схватил за горло, но никого не было рядом. Улица по-прежнему казалась пустой.

Первозданный страх